Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Получается, они забронировали кофейню для личного разговора?

Пока иду, замечаю на себе ласкающий взгляд Анны. Он жадно блуждает по мне. Но как только присаживаюсь напротив неё, её лицо принимает непроницаемый вид.

— Здравствуйте, — первой приветствую её.

Стараюсь, чтобы голос не звенел. Оказывается, встречаться с ней наедине — мучительно.

— Здравствуй, — говорит она, смотрит на меня молча пару секунд. — Не хотела, тревожить тебя, но нужно закрыть вопрос с акциями.

Мне нравится уверенность и решительность в её глазах.

Я киваю, увожу взгляд за стекло. Обдумываю, что ей сказать, какие слова произнести. Мысли все вдруг испарились, улетучились куда-то.

Она ставит на стол папку с документами, протягивает их через стол ко мне.

— Тут акции. Они записаны на тебя.

Я беру папку с файлами, прохожусь взглядом по документам. Всё, как она и говорит. Сорок процентов акций, что у них были, теперь на моё имя.

— Я просила продать их. Здесь нет суммы и условий сделки, — говорю ей. — Ваш брат, приобрёл их нечестным путем, по неоправданно завышенной цене. Мы возместим вам их рыночную стоимость на данный момент."

"— Как ты понимаешь, я об этом не знала, иначе бы не позволила ему это сделать.

Теперь уже она уводит глаза, смотрит на улицу, избегая моего взгляда.

— Прими их, пожалуйста, как компенсацию, что мы побеспокоили тебя, — говорит тихим голосом.

Продолжает смотреть на улицу. Я вижу, что в уголках её глаз слёзы, но она их упорно сдерживает. Чувствую, словно меня укололи иголкой в сердце. Хочется взбунтоваться, настоять, чтоб была оформлена сделка. Но женщина сейчас не в том состоянии.

— Вы меня не побеспокоили, Анна, — вырывается из моих уст.

Я чувствую, как размякла, как не хочу её обижать и ломать словами. Чувство вины, что таилось во мне с нашей встречи, разливается по всему телу.

— Когда? Как ты обо всём узнала? Лёня как-то дал понять? — медленно спрашивает женщина, словно с болью отрывает слова из сердца.

— Нет, я узнала о том, что моя мама мне не родная, где-то два года назад.

Задумываюсь, вспоминая Ирэн. Её голос и слова ножом режут сердце.

— Она случайно проговорилась, — продолжаю честно, не лукавя. — А о вас узнала из писем, что нашла у отца.

— Значит он хранил, — губы дёргаются в печальной улыбке, она переводит на меня взгляд, смотрит с сожалением.