Осколки разбитых иллюзий (СИ)

С особой тщательностью наношу макияж, используя ярко-красную помаду для губ. Дополняю образ любимым ароматом Incense Oud. С наслаждением вдыхаю ноты пряного кардамона и свежей розы.

— Не я развязала эту войну, Адэм, — говорю, вглядываясь в свое отражение в зеркале. — Теперь держись.

Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз, слышу голос матери из столовой:

— Мураз, хватит, ты заговорил Адэма, идите за стол.

Вижу, как отец встаёт, за ним и Адэм, они направляются к столовой бок о бок. Догнав их, я проскальзываю между ними, ухватываю их руками за локоть.

— Позвольте составить вам компанию, джентльмены, — говорю притворно сладким голосом.

Чувствую, как рука Адэма нервно дёргается, смотрю на него, он удивленно склоняет голову ко мне, и я ловлю его прищуренный взгляд.

Растягиваю губы, посылая ему улыбку, от чего его глаза становятся похожие на пару чёрных угольков.

На его лице читается удивление и непонимание. Вижу, как он старается понять ход моих действий.

«Чего ты ожидал? Что я побегу плакать в подушку?» — спрашиваю его взглядом.

Мы подходим к столу, отец садится на своё место, Адэму приходится отодвинуть мой стул и подождать, пока я сяду. Я оказываюсь лицом к лицу с мамой, он садится напротив, рядом с ней. Мы начинаем ужинать, отец и Адэм продолжают обсуждать дела бизнеса.

Я не свожу с него взгляда, смотрю на него с интересом, вслушиваюсь в каждое слово, сказанное им. Вижу, что он чувствует на себе мой взгляд. Ему становится неуютно и он бросает ответные тяжелые взгляды, полные ненависти.

«Почему я не делала этого раньше? Оказывается, это очень весело» — спрашиваю себя, едва сдерживая усмешку.

— На днях, Камилла возвращается к работе в офисе, — говорит отец, когда ужин подходит к концу.

— Правда? — спрашивает Адэм.

Медленно переводит на меня взгляд, и говорит:

— Уверен, опыт, — он медлит, заострив внимание на слове, — Что ты приобрела в Америке, поможет достичь новых успехов.

Я инстинктивно выпрямляю спину, улавливаю двоякий подтекст, вложенный именно в слово ""опыт"". Во мне поднимается волна возмущения. Смотрю прямо ему в глаза, вижу в его чёрных зрачках своё отражение.

— Да, этот опыт, — делаю паузу, рисую на лице блаженство, —бесценен. Его ни с чем не сравнить.

Его глаза темнеют, зрачки расширяются.