Но вот машина скорой помощи уезжает, и на улицу снова возвращается тишина. Вокруг становится так тихо, что кажется слышен прибой океана где-то далеко на берегу.
Из дома напротив показывается полуголая фигура стройного парня, и я, конечно же, сразу его узнаю — это Картер. Он выходит на улицу в одних джинсах и ботинках. На секунду остановившись, сворачивает к гаражу и поднимает широкую дверь. Войдя в темное помещение, почти сразу же возвращается на улицу… и решительно направляется в нашу сторону.
Ошибки быть не может: он идет к нашему дому точно так же уверенно, как шел в школе сквозь преграды из старшеклассников.
Словно его неумолимо что-то ведет сюда.
Он сворачивает на аллейку, ведущую к входным дверям, и я теряю его из виду. Внезапно слышу внизу какой-то шум, будто у входа что-то бьется. А потом странные глухие звуки, уходящие в глубину дома, но не прекращающиеся…
Сбросив плащ, я отбегаю от окна и начинаю метаться по комнате, не зная, что делать.
Что Райту нужно здесь? Что случилось в его доме?
Не трудно догадаться о том, что встреча Николаса и Картера добром не кончится.
Снизу, со стороны лестницы, продолжают доноситься звуки, словно в доме что-то ломается. Там точно происходит что-то ужасное. И, скорее всего — драка!
Услышав очередной вскрик, прежде, чем успеваю подумать, я оказываюсь за дверьми своей комнаты и бегу к лестнице.
Картина гостиной и прихожей, которая открывается моим глазам, ужасна… Входная дверь разбита, мебель изувечена, картины и напольные статуэтки валяются на полу… и везде рассыпаны осколки.
А посреди этого хаоса над Николасом стоит Картер. Мне хорошо видна его смуглая спина и темный затылок, широкие плечи и ровная линия позвоночника. Но главное — его напрягшиеся бицепсы и сжатые в кулаки ладони."
"Однажды, несколько лет назад, на один из праздников Хэллоуин он оделся индейцем-зомби и пришел в школу с раскрашенным телом. Тогда черно-красные полосы на его лице и нарисованные шрамы на груди были обычной бутафорией, а он сам казался самым красивым мальчишкой на маскараде — важным и гордым наследником своих предков.
Я помню, как мы с Алексом смеялись, увидев, сколько девчонок увивались возле него, стараясь обратить на себя внимание. Но сейчас рассеченное плечо и глубокие царапины уже не кажутся мне чем-то веселым. Они самые что ни на есть настоящие и ввергают своим видом в шок.
Они оба в крови, но на Ника страшно смотреть.
