Мы прекращаем потасовку лишь тогда, когда на тихой улице показывается желтый школьный автобус, он ровняется с нашими домами, и из него выходят две девчонки. В этот самый момент, отшатнувшись от меня, Ник сплевывает на землю кровавую слюну и утирает рот рукавом.
— Неплохо, Райт, но раньше ты бил намного лучше. Надеюсь, мы продолжим?
— Не сомневайся, Холт. Я просто оставил тебе шанс не облажаться.
— Картер… Картер! Ты с ума сошел?! Псих ненормальный, ты зачем ударил Ника?!
Громко вскрикнув от ужаса, мимо меня проносится изумленная Виктория, подбегает к соседу и, охнув, осторожно кладет руку ему на грудь.
"
"— О, Господи, Ники! — обеспокоенно восклицает, заглядывая парню в глаза. — Тебе больно? Хотя, зачем я спрашиваю? Конечно же, тебе больно! У тебя разбиты губы и вспухло под глазом! Мой брат такой идиот! Он же мог тебя покалечить! О, Ники, пойдем к нам домой, — она обхватывает руку Холта под локтем и делает шаг в сторону нашего дома, намереваясь увести его за собой, — я помогу тебе умыться и приложить лед!
Слава Богу у Холта хватает ума остаться стоять на месте.
— Заткнись, Вики! От тебя много шума.
Это говорю я — бросаю сердито сестре, и она тут же разражается возмущением, сверкая черным взглядом.
— И не подумаю! Как ты посмел, Картер? Что он тебе сделал? Ник ведь твой друг! Или вы спятили оба?! Что на вас нашло?
— Все нормально со мной, — Ник отодвигает от себя мою сестру и зло смотрит на меня.
— Иди домой! — кидает в сторону. — Сейчас же!
— Что? — Виктория изумляется, но он легко сбрасывает с себя ее руку. — Ники?!
— Я не к тебе обращаюсь, Вик, а к Лене! Иди в дом!
Только сейчас я замечаю, что девчонка Холтов стоит в стороне от моего плеча и смотрит на нас распахнутым взглядом. Под зеленой листвой Белого дуба ее светло-карие глаза отливают зеленью, а кожа кажется бледнее обычного. Кровь течет из разбитой губы ее брата, но она вдруг изумленно таращиться на меня.
Твою мать! Неужели ей не хватило того, что случилось в кабинете?!
— Что здесь произошло, Николас? — наконец она тоже заговаривает с братом, но только ее голос, в отличие от Виктории, не звенит истеричными нотами. А вот тихого изумления в нем хоть отбавляй! — Почему он тебя ударил?
— Потому что мой брат — псих! — обиженно отвечает вместо Холта Вик.
