Мы идем к выходу из столовой, и Пилар возмущается:
— Это несправедливо, что парни, вроде твоего брата, позволяют себе с нами играть! Да, я танцую в группе поддержки, но я не собираюсь встречаться с парнями из команды ради статуса популярной девчонки. Мне не нужен парень-бабник, и Вик могла бы сама об этом догадаться, а не делать меня крайней!
— Я поговорю с братом, Пилар, — обещаю подруге. — Мне не нравится, что он себе такое позволяет.
И я правда собираюсь поговорить с Ником. До сих пор мои друзья не интересовали его, вот пусть так и останется дальше.
— Нет, не нужно Лена, — вздыхает Пилар. — Возможно, он уже забыл. Не хочу, чтобы он надо мной смеялся. Давай просто сделаем вид, что ничего не было!
Мы еще не вышли из столовой, а я уже чувствую, как впереди меня словно воздух сгустился, и звуки стали затихать с каждым шагом.
Я поворачиваю голову и замечаю в коридоре Картера Райта. Он идет навстречу с Лукасом Палмером, своим другом, и молчит, пока тот что-то оживленно ему рассказывает.
На стройного, поджарого Райта косятся все девчонки, и я не исключение.
На нем узкая черная футболка и джинсы. Несколько темных прядей падают на лицо. Загорелые руки высоко открыты и на одном из крепких бицепсов мелькает татуировка. Я не видела ее раньше и не могу разглядеть рисунок, но сам факт ее наличия меня почему-то изумляет. Словно он стал еще дальше от Алекса.
Так почему же я затаила дыхание и жду, что на холодном лице Райта вдруг появится знакомая мне улыбка?
Все ужасно глупо! И повторяется снова!
Это как временная петля, из которой не выйти по своему желанию.
Сколько я себе не говорю, что мое ожидание несправедливо по отношению к Картеру, что-то во мне продолжает надеяться на невозможное.
Не знаю, какая сила живет в Райте, но стоит ему появиться, как образ Ника с легкостью меркнет и Пилар тоже сбивается с шага. Приникает ко мне, глядя перед собой. Мне неизвестно, о чем думает подруга, но я слышу, как она замечает:
— А знаешь, что обидно, Лена? Ведь насчет Картера Вики абсолютно права.
Он офигенный, и по-настоящему опасный. Забудь, что я тебе сейчас скажу, но я бы не только трусики надела, но и сняла, лишь бы узнать, как он целуется. Даже подумать страшно, что я почувствую, если это случится! Мне кажется, умру!
Признание подруги звучит откровенно, но не шокирует меня. И пусть мне известен ответ на этот вопрос, я не смогу озвучить его вслух.
«Нет, не умрешь. Ты почувствуешь растерянность и боль, а на губах останутся следы.
