Ослепительный оскал

Открыть дверь было трудно, потому что Сильвия лежала возле нее в обмороке. Я просунул в щель руку и повернул девушку на спину. По обеим сторонам ее побледневшего лица чернели наушники. Она открыла глаза.

– Простите, я такая дура.

Я пошел за холодной водой. Бесс стояла у входной двери и возилась с замком. Пакет с банкнотами исчез со стола.

– Сядьте, – сказал я, глядя на ее напряженную желтую спину. – Я еще с вами не закончил.

Бесс не ответила. Вся оставшаяся в ней энергия была направлена на побег. Замок щелкнул, дверь распахнулась внутрь и в нее влетела Уна.

– Я так и думала, что ты здесь, у него. Вот какую плату, Виановская, получают доносчики и предатели.

Бесс рванулась к открытой двери.

Я сделал шаг в сторону и выхватил пистолет, но опоздал. После первого выстрела Уны Бесс пошатнулась, после второго – рухнула на пол. Эти выстрелы хрястнули как кости в моей голове.

Я стрелял наверняка.

Я держал Сильвию за руку до приезда полиции. Вначале ее рука была холодна как лед, затем начала теплеть, и я почувствовал в ней биение пульса.

Свод звездного неба над городом был похож на хрустальную крышу. Долина была как ковер, а шершавые сталагмитовые горы казались еле освещенными стенами. Когда я свернул с автострады, улицы Белла-сити были безлюдны. Дома в резком полуночном свете луны походили на серые тени, плавающие в собственных черных тенях.

Остановившись у дома Беннинга, я нажал на звонок и услышал, как он жалобным звуком отозвался в доме. Скрипнула дверь холла, и в образовавшейся полосе света появился доктор. Потом показалось его лицо над заделанным картоном уголком стекла входной двери. Лицо было тусклое и испещренное линиями, как старый кусок древесного угля.

Он открыл входную дверь.

– В чем дело? Зачем вы пришли?

– Покажите ваши руки, доктор.

Я показал ему пистолет в своей руке.

Он отступил, тучный в застегнутом комбинезоне, и вытянул вперед пустые руки.

– Только они грязные, – заметил он. – Я занимался уборкой в доме.

– Да, я знаю. Мне звонили из Лос-Анжелеса. Я готовлюсь к поездке.

Он посмотрел на мой пистолет словно на какую-то неприличную вещь.

– Может быть, вас послали за мной?

– Я приехал по собственной воле.

– Понаблюдать за моей скорбью, мистер Арчер? – спросил он с мрачной иронией. – Вы разочаруетесь. О ней я скорбеть не стану. Я слишком много из-за нее страдал.