Ослепительный оскал

С вершины склона я видел вдали горы на краю долины, лежащие гранитными пластами на фоне голубого неба. Дорога подо мной извивалась между коричневых сентябрьских холмов, заплатанных чернильными пятнами дубов. Между этими холмами и дальними горами долина была покрыта аркадами живой зелени, коричневыми рубцами вспаханных полей и яркими лоскутками садов. Среди них лежал Белла-сити, нескладный и пыльный, уменьшенный расстоянием. Я поехал вниз, к нему.

По краям зеленых полей стояли похожие на ангары склады общества садоводов.

Питомники и ранчо предлагали помидоры, яйца и лимоны по минимальной цене. Я проехал мимо заправочных станций, кинотеатров на открытом воздухе, мотелей с заманчивыми названиями. Большие грузовики сновали по дороге, таща в Белла-сити дым и тяжелые прицепы.

Шоссе являлось социальным экватором, резко делящим город на белое и черное полушария. Наверху, в северном полушарии, жили белые, они владели и манипулировали банками и церквями, одеждой, бакалеей и винными магазинами. Внизу, в меньшей секции, стиснутой и придавленной публичными домами и прачечными, жили желтые и темные, мексиканцы и негры.

Они выполняли большую часть работы в Белла-сити и его окрестностях. Я вспомнил, что Гидальго-стрит тянулась параллельно шоссе, двумя кварталами ниже его.

Было довольно жарко и очень сухо. От сухости у меня заболела грудь. Мейн-стрит была шумной и сверкающей от плотного полуденного движения. Я повернул налево, на восток Гидальго-стрит, и в первом же квартале нашел место для стоянки.

Черные, коричневый и смуглые жены несли и катили сумки с провизией. Пара мексиканских детишек, мальчик и девочка, шествовали рука об руку в вечном полудне к ранней женитьбе.

Двое рядовых в форме возникли из ниоткуда, бледные, словно вызванные к реальности духи. Я вышел из машины и последовал за ними через Мейн и дальше к магазину на углу. Незажженная вывеска «Кафе Том» находилась напротив через улицу. «Свежее пиво высшей марки. Попробуйте наши особые спагетти».

Солдаты с видом знатоков изучали стойку с комиксами.

Они выбрали с полдюжины книг, расплатились и ушли.

– Молокососы, – заметил продавец.

Это был седовласый мужчина в запачканных очках.

– Их сейчас чуть ли не с сосочки кормят. Всех можно укокошить в один прием. То ли дело, когда я служил в армии.

Я усмехнулся, стоя у витрины. Кафе «Том» могло похвастаться разнообразной клиентурой. Мужчины в деловых костюмах, спортивных рубашках, теннисках и свитерах, входили и выходили из него.