Ослепительный оскал

Сильная личность иногда преобразует зарождающийся невроз в чисто физические симптомы. Это, конечно, слишком грубое объяснение, но оно передает суть дела. Мисс Чампион была стеснена рамками своей жизни, если можно так выразиться, и вызванное этим расстройство проявилось в желудочных спазмах.

Он замолчал, переводя дыхание.

– Что она делала в Белла-сити?

– Я бы сам хотел это знать. Уверяла, что искала работу, но я не думаю, что она была зарегистрирована в Калифорнии. Мне было бы очень интересно узнать о ее социальном происхождении.

– Она родом из Детройта. Семья ее бедная и совершенно невежественная.

Это может вам помочь?

– Подобные сведения не много говорят о ее психической жизни, не так ли?

– Почему так важна ее психическая жизнь?

– Насколько я понял, страх болезни был не единственной ее фобией. У нее был другой страх, более глубокий и серьезный, и он проявлялся в различных формах. Я пытался объяснить ей это, заставить ее понять, но она оказалась неспособной к этому. Она уткнулась мне в плечо и расплакалась.

Он актерским жестом простер руки.

– Трудно сказать. Я не психиатр, хотя и пытаюсь идти в ногу с современной наукой.

Он обвел взглядом свою убогую приемную и, повинуясь скрытой мысли, добавил:

– Этого нельзя требовать от врачей, живущих в заброшенных городах, подобных нашему.

– Ее страх был действительным или воображаемым?

– На этот вопрос я не могу ответить, не зная о ней большего.

Его глаза затуманились какой-то мыслью.

– Страх всегда субъективен. Основная проблема страха такова: уместен ли он и оправдан ли ситуацией. В данном случае, видимо, он был оправдан. Мисс Чампион считала, что за ней охотятся, что ее подстерегает смерть.

– Она сообщила вам какие-нибудь подробности?

– Нет. У меня не было времени завоевать ее доверие. Она даже не упоминала о этих докучливых страхах до своего последнего визита. Вы расследуете ее жизнь и смерть, мистер Арчер? За ней в самом деле охотились? Кто ее в конце концов настиг?

– Не знаю.

Если она так боялась, значит была причина убрать ее.

Затем я задал вопрос, который вовсе не хотел задавать:

– Вы не думаете, что она от страха могла совершить самоубийство?

Доктор принялся расхаживать взад и вперед по потертой дорожке, протянутой поверх ковра от одной двери до другой. Когда он остановился и посмотрел на меня, у него был совершенно больной вид.

– Буду с вами откровенен.