Ослепительный оскал

Он некоторое время молча наблюдал за ней потом спросил:

– Она беспокоится о своем сыне.

– Ее право, – равнодушно заметил он. – Вы Арчер?

– Если вы к лейтенанту Брейку, то он сейчас примет вас у себя в кабинете.

Я поблагодарил его, и он исчез.

Приступ скорби миссис Неррис утих так же внезапно, как и начался.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Все в порядке. Вы должны помнить, что Алекс невиновен, хотя он и ослушался вас. Он достаточно взрослый, чтобы принимать решения.

– Я согласна с вами, – ответила она. – Но то, что он ради какой-то женщины мог покинуть меня – жестоко и несправедливо.

Она привела его прямо в тюрьму.

– Вам не следовало играть на его ревности.

– Из-за этого вы не будете ему верить?

– Буду, но из-за этого у него появился мотив. Ревность – штука опасная, особенно когда нет фактов. – Разве не ясно, кем она была, раз принимала ночью в своей комнате белого мужчину?

– У нее была только одна комната.

– Где же она могла принять посетителя?

– В моей гостиной, – ответила она. – Я разрешила ей пользоваться гостиной.

– Может быть, у них был секретный разговор.

– Хотела бы я знать, почему. – Ее вопрос уже содержал в себе ответ.

– Есть множество причин, по которым мужчина может посетить женщину.

Как выглядел этот человек?

– Я видела его только секунду под фонарем на углу. Обычный человек среднего роста, средних лет. Во всяком случае, двигался он нетерпеливо. Лица его я не разглядела.

– Вы заметили, как он был одет?

– Заметила. На нем была соломенная панама и светлый пиджак.

Брюки более темные. Он не казался мне респектабельным.

– Возможно, вы правы, миссис Неррис. Но могу утверждать, что он приходил к ней по делу.

– Это Макс Хэйс. Он частный детектив. – Как вы?

Я встал, но она удержала меня за руку.

– Я слишком много наговорила, мистер Арчер. Вы по-прежнему верите, что Алекс невиновен?

– Конечно, – ответил я.

Но мотив, которым она снабдила сына, беспокоил меня.

Миссис Неррис заметила мою озабоченность и поблагодарила меня печальным поклоном.

Кабинет Брейка представлял собой комнату с такими же зелеными, как в коридоре, стенами.

К потолку на металлических штырях были подвешены лампы дневного света, похожие на железные внутренности какого-то аппарата. Высоко на стене – маленькое окно в одну створку, и в нем квадрат голубого неба.

Доктор Беннинг сидел в неудобной позе на стуле у стены, со шляпой на коленях. Брейк с обычным видом флегматичной готовности разговаривал по телефону, стоявшему на письменном столе.