Ослепительный оскал

Ты знал, что она надеется их получить?

– Я не собирался делить их с ней, – упрямо ответил он.

– В четверг она поехала в Эройо-Бич повидать мать Синглентона, но в последний момент у нее сдали нервы. Разве не так?

– Да, сэр. Я так понял.

– Вчера она собиралась попытаться снова.

– Может быть. Я не имел ничего общего ни с каким убийством. И Люси тоже.

– Но она знала о том, что случилось с Синглентоном?

– Кое-что она знала.

– Ты тоже кое-что знаешь.

– Она мне сказала. Я не спрашивал ее и не хотел принимать в этом участия, но она мне сказала.

– Что она тебе сказала, Алекс?

– Его застрелил один человек. В него выстрелил один сумасшедший, и он умер. Вот что она мне сказала.

Шварц был в коридоре один. Я спросил его, где Брейк.

– В своей машине. Говорит по радио.

Я направился к выходу из морга и по пути встретил Брейка.

– Неррис что-нибудь сказал?

– Достаточно сказал.

– Нет. Но он готов дать показания.

– Сейчас я занят, у меня более важные дела. Я собираюсь в горы на большой пикник с зажаренной целиком тушей.

Он мрачно улыбнулся и крикнул в коридор Шварцу:

– Отведи Нерриса назад в камеру. Если он захочет дать показания, вызови Пирса из прокуратуры. Я вернусь, как только смогу.

– С зажаренной целиком тушей? – спросил я.

Он рывком распахнул обитую белым металлом дверь и отпустил ее так, что она захлопнулась перед самым моим носом. Я последовал за ним к его машине и сел рядом с ним.

– Я так и думал, что вы заинтересуетесь, Арчер.

Какой-то автомобиль обогнул наш, и его шины зашуршали по гравию больничной стоянки.

– Один человек дал себя зажарить. Мужчина.

– Еще не опознан. Сегодня рано утром его машина кувыркнулась в каньон Ранчерио и загорелась. Когда ее нашли, то сначала даже не поняли, что в ней тело. До него не могли добраться, пока не вызвали пожарную машину. К тому времени от парня не осталось ничего, кроме головешек.

– Убийство с поджогом?

– Хэлман вроде тоже так думает. Капитан из дорожного патруля. Это происшествие считали несчастным случаем, пока не осмотрели бензобак.

– "Бьюик-седан" 1948 года. Номерной знак уничтожен. Номер мотора ищут по спискам владельцев. Последние лачуги пригорода остались позади. Стрелка спидометра уверенно пересекла 80, 95, 110 и заколебалась около ста двадцати пяти. Брейк включил сирену. Она завыла низким тоном.

– Машина не двухцветная? – спросил я. – Синглентон уехал на «бьюике»

1948 года.