И о которых мы в семье ничего не знали.
А когда узнали… было уже поздно пить Боржоми.
После предательства Полины отказали не только почки. Вообще все отказало! Там же на месте и умер!
Она меня не заметила, не знала, что я там, в участке, куда меня не раз упекал ее отец. В профилактических целях, как он любил говорить. Пытался сделать все, чтобы я отстал от его дочери…
Зара вдруг наклоняется ко мне за поцелуем, но я понимаю, что не смогу дать ей того, что она ждет.
Не сегодня, не сейчас. И… вообще никогда, наверное.
Может быть, поэтому у нас не получалось построить нормальную семью.
Эта женщина так и не стала мне близкой, родной, желанной. Да по бумажкам она моя жена, но по факту…
Надо мной в кое-то веки сжалились свыше и спасли от очередной истерики Зары, которыми она в последнее время частенько развлекала саму себя.
По-крайней мере, когда они начинались, я не мог оставаться рядом с ней дольше чем на пять минут.
В дверь звонят, поэтому приходится поставить все на тормоза. У меня ничего не трогалось, если даже тронется, то только из-за сегодняшней встречи с Полины.
"
"И сперва это будет мозг. Ну реально умом тронуться можно от того, что Огнева учудила. Ребенка своего притащила, пусть и не сама, но это же ее рук дело, да? Менты подставные, по базе пробили — даже к району нашему не относятся. Камеры рубанули, охрану вокруг пальца обвели. Не одна действовала, но с кем?
Это что же, выходит, что ничего святого у нее, прямо как у ее отца, так что ли? А девчонка-то у нее еще совсем малышка, ее бы пожалела…
Иду открывать, на ходу срывая с себя галстук и чувствуя, что злюсь на самого себя.
Весь вечер только и делаю, что думаю об Огоньке, оно того стоит?
— Кто там?
Молчание. Что за тупая привычка молчать, когда спрашивают? Открываю, не глядя, а там…
— Динар? Какими судьбами?
* * *Спустя полчаса мы с Дином сидим в моем домашнем кабинете и разговариваем по-мужски.
Его подгон пятилетней выдержки приятно разгоняет кровь по венам и прочищает мысли.
— О чем думаешь, брат?
— Да так.
Можно сказать ни о чем.
— Ман, выкладывай, я тебя как облупленного знаю.
Усмехаюсь, понимая, что Дин реально тот человек, который знает меня почти на все девяносто девять процентов.
Один процент — это то, чего даже я сам о себе не знаю. Темная сторона. Она ведь у всех есть, да?
— Огнева.
Достаточно одного моего слова, чтобы Багиров все понял. Это как пароль, код к открытию всех тайных и не очень дверей моей души.
— Брат, это проклятье какое-то, да?
— Видимо, да.
