Это даже со спины понятно, судя по его уверенным движениям рук.
Я уже готова развернуться и уйти, чтобы не мешать и не прослыть ханжой, однако краем глаза замечаю мелькнувшую из-за плеч Багрянцева до боли знакомую шевелюру.
Волосы хоть и собраны в хвост, но от этого не становятся менее заметней.
Не может этого быть! Серьезно, что ли?..
— Васька???
Эти двое отскакивают друг от друга как ошпаренные.
* * *ОСМАН
Не хочу возвращаться домой, поэтому решаю ехать к Динару.
Тем более, мне нужно с кем-то поговорить, а делать этого с Зарой я точно не намерен.
Нормальный разговор и эта женщина — явления не совместимые.
А чем я думал, когда соглашался с условиями Тагира? Когда шел на поводу у отца и своего тогда израненного сердца?
Давай, признайся, Осман, ты ведь думал, что так сможешь заглушить боль от предательства Полины? Хотел сделать больно ей, когда узнал, что она никогда не была с тобой честна до конца?
И что в итоге?
Совершил огромную ошибку, связавшись с дочерью Тагира. Неужели не было других способов вытащить Ками из этой передряги?
Вытащить ее из лап похотливого братца Тагира, который, кажется, спал и видел, как…
Вдавливаю педаль газа в пол, увеличивая скорость.
Злость разъедает меня изнутри, мешает думать рационально.
О какой рациональности может идти речь, когда дело касается моей младшей сестренки?
За этими мыслями я сам не замечаю, как доезжаю до дома Динара.
Друг встречает меня как обычно в своей любимой манере — шутит, пытается разрядить обстановку, но уже через минуты две бросает это дело, потому как… Не разряжается Махдаев.
— Осман, брат, что такое? На тебе лица нет.
— Пройдем в дом?
От чего-то не хочу начинать разговор здесь, у ворот. Кажется, ко всему прочему у меня еще и паранойя развивается.
— Рассказывай.
Динар достает из бара бутылку с янтарной жидкостью и, разлив содержимое по бокалам, протягивает мне один.
— Ками. — Мрачнею еще сильнее.
— А что с ней?
Отпиваю пойло из стакана, морщусь.
— Ее подставили.
— Погоди, Ман, как подставили? Она же у тебя в Вене учится, разве нет?
— Когда расстояние было преградой для Тагира?
— Что? Ты думаешь, это он сделал?
— А больше некому.
— Я даже не знаю… — Динар выглядит сбитым с толку.
— Зато я знаю. Чувствую нутром. Ками ни за что бы не стала путаться с каким-то парнем, она не так воспитана, ты же знаешь.
Молчит. И я молчу некоторое время. А потом… Выплескиваю все, что у меня на душе.
Рассказываю про компромат на Камилу, про ее якобы «похождения», снятые на видео.
