Потом чертова грыжа, и вердикт врачей — бесплодие. Звучит ужасно, но сама судьба помогала мне. У меня не было никакого желания иметь что-то общее с семьей Тагира, особенно детей…
— Осман Дамирович, вас ожидают инвесторы.
Тома очень вовремя и спасает меня от ответа Тагиру, однако тот явно не торопится покидать мой кабинет.
— Хотите присутствовать на деловой встрече?
— Нет, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.
А вот это мне совсем не нравится, потому что не сулит ничего хорошего.
— И что же вам нужно?
— Не мне.
Моему брату.
И почему я не удивлен?
Тагир решил идти ва-банк, поняв, что самовольно мы с Ками не сдадимся.
— Он очень уважаемый человек, трудился столько лет в поте лица, — ага, точнее, обкрадывал чужой бизнес, — но ему нужен крепкий тыл, ему нужно будущее.
— Не слишком ли поздно он задумался о будущем?
Вижу, как во взгляде Тагира проскальзывает что-то темное. Ему определенно не нравится то, что я «плыву против течения».
— Мой брат, Заур, заслуживает счастья.
И его может подарить только Камила.
Клянусь, сдерживаюсь из последних сил, чтобы не съездить этому подонку по морде. На что рассчитывал отец, когда выбирал между двух зол? На то, что волк откажется от охоты и оставит отару овец и пастуха в покое?
Ага, как же, оставит!
Такие, как Тагир, только подпитываются чужими страхами и чужой болью. Более чем уверен, что сейчас он получает ни с чем не сравнимое удовольствие — загнал Махдаевых в тупик, чем не радость?
— Камила учится за границей.
А еще она вправе сама решать, за кого ей выходить замуж.
— Нет, мой дорогой зять, так нельзя, — Тагир снова включает блюстителя чести и добродетели. — Такие дела не пускаются на самотек. Ее репутация испорчена, а Заур… в данном случае, он готов даже взять испорченный товар за большую цену.
— Моя сестра — не товар.
— Брось, Осман, все женщины так или иначе продаются и покупаются нами, мужчинами.
— Вы хотите сказать, что просто-напросто продали мне собственную дочь? Так ведь получается из вашей логики?
Тагир морщится, словно я огорошил его своими словами, но в этот раз нет желания терпеть эту ложь.
"
"— Я разговариваю с тобой на равных только потому, что ты сын Махдаева. В другой раз, ты бы сильно поплатился за такие слова.
Он поднимается со стула, намереваясь покинуть мой кабинет.
Ну наконец-то. Я-то уже думал, что мой ненавистный тесть не уйдет, пока не получит по своей наглой морде.
