Смотрю на эту дамочку и вижу, что там из натурального только кожа. Хоть все и сделано очень хорошо, так, что комар носа не подточит.
Откуда я так разбираюсь в азах косметологии? Так у меня Ульяна в этой сфере не просто крутится, она ее рвет на части, как акула. Это, между прочим, эксперты так сказали, не просто мое субъективное мнение.
— Знакомы?
— Нет!
— Да.
Взглядом пытаюсь донести до Махдаева свой вопрос — зачем?
Зачем он все усложняет, когда можно просто соврать и разойтись тихо-мирно.
— И кто же это, Осман? — не унимается жена Махдаева, буравя меня неприятным взглядом.
Может быть, я ее недооцениваю, и она далеко не дура?
Как бы там ни было, у меня нет никакого желания становиться объектом их семейных разборок. Слава богу, в дверях появляется Артём и протягивает мне руку помощи.
Ну, по-крайней мере, так это выглядит со стороны.
— Полина Аркадьевна, проходите, я вас уже полчаса как жду.
— Уже иду. — Только сейчас понимаю, что все это время держала Османа за руку. — Прошу прощения, мне нужно пройти к своему ученику.
— Ты что дома учишься? — Осман с вопросом поворачивается к Артёму.
— Только сегодня. — Холодно отвечает тот и тут же обращается ко мне. — Вы заходите или так и будете стоять?
Ну мелкий засранец, я даже прощу тебе эту грубость в мой адрес, потому как ты спас меня от стычки с этой неприятной фифой. Уверена, она та еще скандалистка, готова была накинуться меня в любую секунду.
Я прошмыгиваю мимо четы Махдаевых, не желая больше задерживаться рядом с ними.
Мне не нравится то, каким внимательным взглядом смотрит на меня Осман.
А про истерику его женушки вообще молчу.
Надо сказать, что какой-то момент мне показалось, что он сейчас на ней сорвется — его темные глаза метали молнии.
Да, определенно, за то время, что мы были знакомы с Османом (и не только знакомы, ха), я прекрасно научилась различать каждую его эмоцию, каждую интонацию.
В эту самую секунду, например, он очень зол, хоть и крайне удивленным таким поворотом событий. Как и я.
Эта встреча, она сбивает меня с толку.
Все это было так неожиданно, что не взять себя в руки.
И кто бы мог подумать, что мне поможет мой ученик, Багрянцев.
— Чай? Кофе? Или чего покрепче? — он вальяжно разваливается на диване, закинув ноги на журнальный столик.
— Ты что…
— Да бросьте, вы бы видели свое лицо. Как будто привидение увидели. Вам не помешает немного придти в себя.
— Нет, ничего не нужно, спасибо.
Стягиваю с себя пальто, открываю сумку, чтобы достать рабочие тетради.
