И дальше все как в тумане.
Всхлипываю, держа в руках злосчастную бумажку с именем того, кого хотела бы забыть навсегда.
Я все больше уверена в том, что это мог сделать только ОН.
Осман пойдет на все, чтобы получить свое…
* * *На что готова мать ради своего ребенка?
Да на все она готова! Даже на самые крайние меры!
Может быть, поэтому я врываюсь в переговорную Махдаева, не обращая внимания на попытки охранников остановить меня?
Девушка, туда нельзя!..
Нельзя, как же! Воровать детей тоже нельзя, однако вашего босса это не остановило!"
"Во мне столько злости и энергии, что я успеваю прошмыгнуть в приоткрытую дверь, а там…
Большие дяди делают бизнес.
И он, конечно, тоже среди них.
— Огонёк? Что ты тут делаешь?
Огонёк, серьезно, Осман? Ты все еще называешь меня так, после всего, что сделал мне?
Не прощу никогда! А после того, как ты сегодня заставил меня пережить самые худшие часы в моей жизни, как растоптал меня, сравнял с землей вдвойне ненавижу!
— Ты украл ее! Зачем ты это сделал?!
У меня даже слез не осталось, одна злость.
Махдаев стоит, делая вид, будто крайне удивлен. Но с каждым моим словом его лицо ужесточается. Хмурится, недоволен.
Не обращая внимания на взгляды больших боссов, бросаюсь на Махдаева с кулаками:
— Я знаю, что это ты украл! Бессовестный, бессердечный!
Нас отделяет какой-то один шаг, как вдруг меня грубо хватают за локти и тянут назад. Два бугая-охранника, две шавки Османа волокут меня за собой на выход.
— Отпустите меня!!! — ору так, словно меня режут наживую.
— Не смейте! Отпустите!
Трус, натравил на меня этих амбалов, даже не может сам разобраться.
Брыкаюсь, пинаюсь, кусаюсь, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но не тут-то было.
Сил все меньше, но тут из переговорной выходит ОН, и я снова готова убивать!
Дима, продолжи за меня, тут форс-мажор, — бросает Осман своему помощнику, трущемуся в дверях.
Форс-мажор? Вот я кто теперь, да?
— Отпустите меня! — вновь ору на охранников, но те стоят так, словно приросли к земле.
Осман жестом приказывает им делать то, что я говорю, а мне только это и нужно.
Вновь срываюсь с места и бегу к нему, собираясь залепить пощёчину, но он ловко перехватывает мои запястья и встряхивает.
— Где она?! Отвечай!
— Успокойся.
— Это ты подстроил!
Осман ничего не говорит в ответ, только тащит меня в сторону своей приемной, все еще грубо стискивая мои руки.
— Осман Дамирович… — молоденькая секретарша подскакивает с места, когда мы с ним врываемся в приемную.
