Как же люди любят все усложнять!
Разве любовь подразумевает под собой причинение боли другому человеку?
А может это и не любовь вовсе, просто одержимость?
С другой стороны, понимаю, что даже не могу рассердиться на Зару — ее в чем-то даже жаль…
— Бедняжка, — отзываюсь с чувством, кивая в сторону двери, за которой скрылась жена Махдаева.
— Вот дает! Нашла кого жалеть — эта змея еще себя покажет. Если вовремя не выпрыснуть весь ее яд, есть риск, что она впрыснет его прямо в меня или в тебя.
— Тебе обидно, что я жалею ее? — лукаво смотрю на Османа.
— Не представляешь как! — наигранно хватается он за сердце.
Надо же, мы снова начали шутить. Это так непривычно, спустя столько времени нашего негласного противостояния…
— А что теперь будет с Камилой? Неужели Заур все-таки женится на ней?
— Только через мой труп. Есть у меня одна идейка…"
"Осман уже не выглядит таким разбитым, поэтому и у меня после его слов появляется маленький отблеск надежды, что с его сестрой все будет хорошо.
Все заслужили свое счастье, ведь так?..
— И что за идея? Только не говори, что это опасно и рискованно…
— Других точно не водится. — Улыбка Османа становится шире, совсем как у мальчишки, замышляющего очередную шалость.
— Очень смешно.
— А ты переживаешь за меня, Огонёк?
— Вот еще. — Фыркаю, задрав носик, но…На самом деле я очень переживаю за Махдаева, только признаваться в этом ему пока не собираюсь. — Так что ты придумал?
— Ну… нет невесты — нет свадьбы, не так ли?
— То есть как это, нет?
— Почему Заур считает, что только ему можно соблюдать древние традиции? Я сейчас…
С этими словами Осман направляется в сторону раздевалки.
Ничего не понимаю, говорит какими-то загадками.
Идти за Махдаевым не решаюсь, потому как, скорее всего, он идет переодеваться.
Ой, тут такие страсти бушевали, что я и забыла о том, что Осман расхаживает полуголый, с одним полотенцем на бедрах.
Спустя пару минут он появляется уже одетым (спасибо, что перестал смущать меня своим идеальным прессом и… ох, а тело-то помнит…) и с сотовым в руках.
— Динар, я знаю, что нужно делать, — говорит Осман, набрав Багирова, который откликается сразу — видимо, ждал звонка. — Ты сегодня украдешь Камилу и увезешь куда-нибудь подальше, в теплую страну. И в этот раз все будет по-настоящему, без всяких фиктивных браков.
Весь остаток дня проходит в волнительном ожидании, которое подпитывается зарождающейся надеждой на то, что все будет хорошо.
