По пути заглядываю в спальню, проверяю все ли в порядке с Каришкой — та сладко спит, выронив изо рта соску. Отлично, значит, время у нас есть.
Артём следует за мной, и у него на лице написано, что наша с Васей квартира для него кажется чем-то вроде клоповника.
Мажор фигов!
— Выполнишь пару заданий, чтобы я определила твой уровень английского.
Раскладываю перед Багрянцевым заранее приготовленные распечатки с тестами, которые он окидывает брезгливым взглядом.
Боже, дай мне сил и терпения! Так бы и огрела этого несносного мальчишку по его пустой голове.
— Ты меня понял? — повторяю свой вопрос на английском.
— Я два года жил с отцом в Лондоне, как вы думаете, какой у меня уровень языка? — Артём вальяжно усаживается в кресле, явно чувствуя себя хозяином ситуации.
— Отлично, тогда тебе не составит никакого труда пройтись по этим тестам.
— Я не собираюсь зря терять время. И вообще, сдался мне ваш английский…
— Слушай меня сюда, — перебиваю его, понимая, что почти готова отказаться от этой затеи с уроками, но держусь из последних сил.
— Я не в восторге от того, что мне приходится нянчиться с таким товарищем как ты и была бы моя воля — я бы тебя и за порог своей квартиры не пустила. Но твоя мама платит мне за твое обучение, поэтому нравится тебе или нет, я буду отрабатывать деньги по полной программе. Или я могу прямо сейчас позвонить Миле Захаровне и всё отменить, тогда вали на все четыре стороны!
Не знаю, что именно подействовало на Багрянцева — упоминание матери или моя гневная речь, но с его лица как по мановению руки пропадает бесящая ухмылочка, а сам он тянется к заданиям.
— Я рада, что мы друг друга поняли.
Как ни странно час наших занятий пролетает очень быстро и незаметно. Несмотря на всю свою напыщенность и наглость, Багрянцев оказывается довольно-таки старательным учеником.
И да, уровень английского у него весьма приличный. Именно устная речь, а вот с письмом — беда просто. Ошибка на ошибке, как будто пишет совершенно другой человек.
— Я дислексик, — нехотя делится Артём, стоит мне сказать об этом вслух.
А у самого моментально краснеют скулы и кончики ушей.
Кажется, что это для него больная тема. И мне даже немного жаль его…
— Ничего страшного, подберу под тебя специальную методику, главное заниматься почаще."
"…Но эта капелюшка жалости тонет в пучине моего негодования, едва слышу от него:
— Так и скажите, что бабок хотите побольше срубить.
