— Ой фи!
— Да ладно вам, фи. Я, например, только в таком виде кофе перевариваю.
— Пьете через «не могу»? Тогда не лучше ли пить что-то другое? Чай, например?
— Может я люблю усложнять себе жизнь. — Смеется, а сам глаз с меня не сводит.
Намекает или…
Нет, на меня ему точно не стоит рассчитывать. У меня и хвост длиннющий — Васька, Каришка, долги отца…
Одно дело пить кофе, превозмогая себя, а другое… завести отношения с брошенкой с детьми.
Ну хорошо, с одним ребенком, но… Васька временами мне как дочь.
И я хочу сказать Олегу об этом.
Не просто сказать, предупредить его, что мы пьем кофе и расходимся.
Да, мой максимум пока только такой.
Но он вдруг перебивает меня, словно прочитав мои мысли.
— Только не говорите, что вам пора бежать.
— Нет, но… У меня не так много свободного времени.
— А дочку с кем оставили?"
"Все понятно, прощупывает почву. Легко так, ненавязчиво, словно боится спугнуть.
— Может быть, с папой оставила. — Почему я говорю это с вызовом?
— Вы бы не сидели сейчас здесь в ожидании черного бразильского.
— Опять улыбка, и… Я чувствую себя круглой дурой.
Краснею, сливаясь по цвету со своим алым шарфиком.
Слава богу, приносят наш заказ, и мне не нужно ничего отвечать.
А что я могу сказать? Что сама не знаю, зачем согласилась?
Нет, вру, знаю. Мне просто хотелось поблагодарить этого Олега, и больше ничего.
— Я так понимаю, дочку вы нашли по адресу, указанному на бумажке?
— Да.
— Проблем не было?
— Нет.
— Прекрасный диалог. — Подмечает Олег со смехом.
— Извините, — качаю головой, даже не зная, как себя оправдать.
— Одичала в декрете.
Я… просто отвыкла от такого. Разучилась общаться с мужчинами. В моей жизни всегда был Осман, а с ним… с ним все было по-другому.
— Ничего страшного. Пейте кофе. Я вам еще и десерт заказал.
— Ну что вы, не нужно было…
Обрываю речь на полуслове, потому что… Сердце падает куда-то вниз.
Нет, быть такого не может! Если это совпадение и игра звезд, то совсем не смешно.
Встречаюсь со взглядом до боли знакомых темно-карих глаз, и он не сулит мне ничего хорошего.
Осман стоит у стойки в ожидании своего кофе и, кажется, готов убить не только меня, но и Олега.
* * *
Внутри меня все дрожит.
Махдаев смотрит на меня… с ненавистью? С презрением? С ревностью?
Как расшифровывается этот взгляд?
Одно могу сказать точно — мне от него не по себе.
Хочется… Блин, хочется зарыться под одеяло, под плед, да что там, я готова сползти под стол, лишь бы прекратилась молчаливая перестрелка одними глазами.
