Хотя, кто знает, возможно у них были не самые лучшие отношения, поэтому и не было смысла посвящать меня в семейные подробности…
— Моя мама обожает Османа.
Поджимаю губы, чувствуя, как становится обидно от этих слов.
И чего это я? Мы вновь проходим по одному и тому же кругу?
Очнись, Поля, ты была ему безразлична. Очнись и приди в себя.
— А ты? — задаю встречный вопрос Артёму, проглотив внезапно образовавшийся ком в горле.
— В последнее время не ладим. — Багрянцев отмахивается, и я вижу, что ему неприятна эта тема.
— Кстати, как вы познакомились?
Понимаю, что нужно прекращать этот разговор, ведущий в никуда. Какая сейчас разница, если наша с Османом история закончилась, не успев начаться?
— Неважно. Перейдем к занятию?
Я правда не хочу говорить на эту тему. Мне все еще больно вспоминать об этом человеке, больно говорить о нашей любви в прошедшем времени.
Несмотря на все мои попытки гнать от себя нежеланные мысли, за все время наших с Артёмом занятий эта встреча не выходит у меня из головы.
Снова и снова задаю себе лишь один вопрос — что он в ней нашел?
Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что из себя представляет эта Зара. Неужели Махдаев погнался за деньгами и статусом? Неужели я придумала себе того Османа, которого полюбила? Ошиблась? Не увидела главного?
Вздрагиваю из-за звука захлопнувшейся двери.
Сердце пропускает удар.
А что если… Осман вернулся?
Глава 15
Осман
Какого черта, Огнева вновь крутится где-то поблизости? И какого все мои мысли крутятся вокруг нее?"
"Это похоже на паранойю, на болезнь, у которой был период ремиссии, и вот теперь она выстрелила снова.
Широко распахнутые глаза. Рыжие локоны, тяжелым каскадом обрамляющие плечи, искусанные, чуть обветренные губы…
Да, я определенно болен. У моей болезни есть имя «зависимость от Огневой». Прямо так и называется.
— Осман, у тебя с ней что-то было?
Это «было» режет мне слух. Как бы я хотел, чтобы не было «нас» в прошедшем времени. Как бы хотел прикоснуться к Полине еще раз, запутаться пальцами в ее густых, рыжих локонах, поцеловать ее, вдохнуть цветочный аромат.
— Осман, ты так и будешь молчать?
Зара, как назойливая муха, все не угомонится, хоть я и сказал, что нам нечего обсуждать.
Странно, при всей той заварушке, к которой была причастна Огнева, я оберегаю воспоминания о ней как что-то сокровенное и ценное. Мне не хочется ни с кем делиться ни ее именем, ни чем-либо еще. Особенно с дочерью Тагира.
