Мы играли внизу и видели, как она упала и разбила себе голову, а на верхней ступеньке стоял Николай. Нам было всего по пять лет.
– Я слышала, что она умерла от лихорадки, – в ужасе выдыхаю я.
– Ложь, – сразу возражает Даниил.
Я не знаю, что мне стоит сказать своему врагу в таком случае, поэтому не говорю ничего. Я бы никому не пожелала увидеть такое, но и искреннего сочувствия для него у меня в сердце сейчас нет. Знаю, каково это потерять родителей, но моя потеря другого рода. Хоть я их ни разу не видела с того дня, как Мары забрали Анну, но в душе я уверяю себя, что они прожили длинную и счастливую жизнь.
И даже если это не так, я рада, что мне уже никогда не удастся этого узнать.
– Однако Николай клялся, что этого не делал. Говорил, что это не более чем совпадение и он лишь видел, как нашей маме стало плохо, подбежал помочь, когда она зашаталась, но не успел. Сказал, что она упала раньше, чем он оказался на лестнице.
– Вы своими глазами видели, что он её толкнул? – уточняю я.
– Нет, точнее, я не видел. Когда я поднял взгляд, то заметил его стоящим наверху. Он держался за перила и глядел вниз. Кроме него никого не было.
– Тогда вы поверили его словам?
– Отец да. Я – со временем, когда воспоминания стали меркнуть, а Николай всеми силами пытался заботиться обо мне и Елене. Однако Елена ему не верила. Она говорила, что видела его близко к матери. Возможно, она видела больше, чем я. Вначале сестра его откровенно ненавидела. Отец ругал её множество раз, говоря, что она позорит нашу семью, показывая пренебрежение к старшему брату и будущему королю.
Я думал, что она с возрастом смирилась, но оказалось, что сестра просто притворилась, что поверила. Возможно, Елена твёрдо решила убить нашего брата, когда именно Николай предложил отцу выдать её за Северина.
Встряхиваю головой, не желая чувствовать хоть грамм сожаления к принцессе. Она имела право быть злой и недоверчивой, но она не смела отправлять убийц в место, что стало домом моей сестры, и пытаться убить дорогих мне людей.
Каждый в семье Рахмановых принял какую-то сторону относительно слов Николая. Но сам он мёртв, и теперь правда для меня скрыта навсегда.
Я отвлекаюсь и не замечаю, как Даниил приближается, загоняя меня в угол.
– Я сожалею, что она так поступила, – он едва ощутимо касается пальцами синяка на моей скуле. – Она не должна была отправлять убийц. Но на самом деле мой план дал самую большую трещину именно из-за тебя.
