Последнее слово проходит по горлу, как сухой ком хлеба без воды, мучительно медленно, с болью, царапая стенки. Мужчина напряженно оттягивает ворот рубашки, но начинает дышать свободнее только после того, как расстёгивает несколько пуговиц.
– И умирает он из-за меня. Это правда?
– Да. И то и другое – правда, – прямо отвечает Кристиан.
Он всё-таки присаживается на кровать. Я замечаю, как матрас проседает под ним, как Кристиан отводит взгляд, не желая смотреть мне в глаза. Вижу, как прыгает пламя от свечи, отмечаю скол на деревянном подлокотнике моего стула.
Я обвожу взглядом его скромную комнату в бледно-голубых оттенках. На его кровати лишь две подушки, как и везде, шкаф отделан позолотой, а столешница письменного стола выполнена из нескольких сортов дерева. Мастер создал узор из древесины разных оттенков, который можно будет рассмотреть полностью, только разобрав беспорядок из книг, свитков и бумаг."
"Я воспринимаю новость удивительно спокойно, сердце бьётся размеренно, но всё будто замедляется.
Я с какой-то одержимостью отмечаю ещё с десяток незначительных и абсолютно бесполезных деталей в комнате, не понимая, зачем цепляюсь вниманием за эти мелочи.
– Я знал, что мне необходимо поговорить с тобой об этом, но часть меня надеялась, что ты всё-таки никогда не придёшь с подобным вопросом, – как-то сдавленно признаётся Кристиан.
– Сколько ему осталось?
– Не знаю, но недолго, – честно отвечает он. – У тебя есть метка Морока?
Я молча киваю, вспоминая почти чёрный отпечаток, похожий на ладонь у себя на спине.
– Когда Морок поднимает мёртвого, он оставляет на нём свой отпечаток, но на самом слуге Тьмы никаких отметин нет. Однако если он идёт наперекор своим возможностям, у него тоже появляется что-то подобное. Эти отметины похожи на простые пятна, что плодятся на его коже. Они серые, тёмно-серые или чёрные. Обычно это первый знак, что он двигается к своему истощению, которое приведёт к смерти.
«Я могу и подробнее описать, так как видел последствия. А начнётся всё с отметин…» А ведь я подслушала это тогда, в самом начале.
Эта фраза задела меня, оставив плохое предчувствие, но я отмахнулась. Мне стоило спросить ещё тогда.
Дыхание сбивается, когда я вспоминаю, что Александр оттолкнул меня, когда я попыталась снять с него рубашку. Я видела тёмные пятна на плече, уходящие на спину, решив, что это ещё один чернильный рисунок.
– Что происходит дальше? – тихо спрашиваю я.
– Слабость, плохой сон, головные боли… кровь из носа.
