И этот кто-то помог Сильвии, а после ушёл, не сказав ей и слова.
Насколько это правда, выяснить мне так и не удалось.
Малахий Зотов. Забытое о Марах и Мороках– Собралась на ночную прогулку, Агата?
Я успеваю ухватиться за седло и вставить одну ногу в стремя, готовая подтянуться, когда моё внимание привлекает насмешливый голос, доносящийся из тёмного угла.
Проклятье.
Я думала, что учла всё. Справилась с Александром, проскользнула мимо всей стражи, нашла пути, как скрыться от дозорных, а с небольшой армией, что расположилась так близко к нашему поместью, это было непросто.
Даже проследила, сколько человек будет сторожить конюшни, и усыпила двоих солдат поочерёдно, прикладывая тряпку со специальным раствором к их лицам.
Но я не учла, что Марк настолько похож на своего лучшего друга. Если честно, я вообще не учла то, насколько он проницателен, прячась за всей этой бравадой и неприличными шутками.
Я вытаскиваю ногу из стремени и отпускаю седло, когда молодой мужчина выходит на скудный свет.
Он в той же простой чёрной рубашке, что был за ужином, но теперь на плечах тёплый тёмно-серый кафтан, а на поясе меч. Его тёмные волосы так же аккуратно зачёсаны назад, на лице ни следа сонливости, хотя у меня появляется ощущение, что весь вечер и часть ночи он прождал меня здесь, чтобы не дать ускользнуть. В его карих глазах нет злости или подозрений, но и на губах нет привычной улыбки. Тени на его лице непривычно длинные и дрожат из-за беспокойного огня ближайших факелов.
Он внимательно оглядывает меня, замечая отсутствие брони и практически любого оружия.
– Расскажешь сама или мне угадывать? – его голос ниже, непривычно серьёзный и кажется почти незнакомым.
Бросаю взгляд в окно, небо на востоке начинает светлеть. Я собиралась прийти к Даниилу на рассвете, но уже немного опаздываю. Моя плата за то, что до последнего оттягивала расставание, а разговор с Марком в мои планы и вовсе не входил.
– Как давно ты понял? – перехожу я к делу, думая, чем могу его отвлечь и проскользнуть мимо.
– Что именно? Что ты собираешься сбежать или что планируешь отдать себя Даниилу? – сжатые челюсти всё-таки выдают его злость.
Я молчу, а он продолжает:
– Я понял, что что-то не так после твоей встречи с Даниилом. Потом ты была сама не своя, то слишком грустная, то задумчивая, то чересчур счастливая. А когда ты пришла в платье, я понял, что это сегодня. Тем более время подходящее. Как раз истекают три отведённых тебе дня.
