В этой спокойной тишине я могу рассмотреть короля Серата получше, подметить все отличия от брата. Я помню, что молодому королю сейчас двадцать четыре года, но выглядит он чуть моложе. Рост у него с Александром схож, однако Северин стройнее и его черты лица мягче. Тонкими пальцами он с какой-то мечтательной улыбкой перелистывает страницу, наклоняет голову, открывая моему взору аккуратную линию подбородка и длинную шею, которую я хотела сломать. Северин изящнее брата, он скорее принц, чем воин. Таким могло быть лицо Аарона, если бы он не был обременён убийствами и одиночеством, тесно связаными с жизнью таких, как мы.
Чёрные волосы падают Северину на глаза, и я не могу понять, они тоже похожи на изумруды или ближе к цвету…
А нет. Они чуть темнее. Как хвоя у елей.
Я растерянно приоткрываю рот, понимая, что он смотрит на меня. На то, как я его разглядываю. Его рот также удивлённо приоткрывается, но молодой король берёт себя в руки первым. Закрывает книгу и улыбается мне, так широко, что появляются очаровательные ямочки.
Он вообще знает, что я собиралась его убить?"
"– Агата. – Я задерживаю дыхание, его голос намного мягче, чем у старшего брата. И именно его голос был одним из тех, что я часто слышала, будучи без сознания. – Рад, что ты очнулась. Мы уже давно ждём, и я хотел лично принести извинения за случившееся. Один из нашей стражи слишком сильно ударил тебя по голове. Заверяю, мы разобрались с ситуацией, он наказан должным образом. Такие ошибки ни я, ни Александр не прощаем.
Всё ещё забываю дышать.
Он серьёзно не понимает, что я собиралась с ним сделать? И сделала бы, не выруби меня тот солдат.
– Обычно брат сидит с тобой, но ему нужно было отдохнуть. Александр не хотел оставлять тебя наедине с кем-нибудь, особенно со мной, но это всё глупости.
Я пытаюсь приподняться, но тут замечаю, что не так с моими руками. Я вообще только теперь оглядываю себя. Они меня переодели. Переодели в какое-то лёгкое платье молочно-белого оттенка. Моё лицо краснеет, когда я понимаю, что это ночная сорочка.
Я сижу в кровати, наедине с королём Серата в одном-единственном ночном платье. Но ещё и ко всему прочему мои руки лежат на животе, скованные кандалами. Они легче, чем те, в которых Аарон привёл меня во дворец, но я внимательно рассматриваю цепь и вижу, что та тянется вверх, закреплённая на одной из деревянных балок в верхней части балдахина. Длины этой цепи не хватит, даже чтобы встать с постели.
Он приковал меня к кровати, оставив в одной ночной сорочке.
Аарон.
