– Я уже сказал, что у меня не было выбора. Даниил дал всем лишь пять дней. За это время ты не смог бы найти кого-то, – ровным тоном отвечает Аарон.
– Зато выбор есть сейчас!
– Ещё рано. Пока я не могу этого сделать.
– Хм… давай-ка спросим, что думает по этому поводу твой брат, – едко бросает мужчина и пытается развернуться, но принц хватает его за локоть, не пуская.
– Я же попросил не беспокоить его по таким делам.
– Он уже догадывается.
– Одно дело догадываться, другое дело знать. Особенно от тебя.
Ты всё расскажешь в таких подробностях, что Северин либо с ума сойдёт, либо разозлится так, что нам обоим не поздоровится, – зло цедит Аарон, я едва слышу его. – Не забывай, что Северин мой брат, а мы очень похожи, когда злимся. Теперь он ещё и король, кто знает, что он предпримет!
Принц отпускает локоть мужчины и тот поправляет свой светло-серый кафтан, покрытый плотным, чёрным узором.
– Я же тебе пообещал, что разберусь, – уже спокойнее добавляет молодой человек.
– Да что ты?! – восклицает мужчина. – И когда ты это сделаешь? Нам подождать, когда ты начнёшь кровью плеваться за завтраком?
– Не драматизируй, Кристиан, – фыркает принц.
– Я могу и подробнее описать, так как видел последствия. А начнётся всё с отметин…
– Тише.
Аарон переводит взгляд на дверь. Вряд ли можно меня увидеть сквозь эту маленькую щель, но мы с Мороком связаны, поэтому я лишь расстроенно выдыхаю, когда его губы изгибаются в кривой улыбке.
– Не стесняйся, Агата.
Подслушивать, будучи внутри, намного удобнее.
Я придаю лицу как можно более безмятежное выражение и толкаю дверь. Специально демонстративно разглаживаю складки на юбке ладонью, складываю руки в районе живота и вхожу в зал, как ни в чём не бывало. Аарон уже видел, как я проявляла подобную невозмутимость во дворце Ярата, поэтому его опасная улыбка становится шире, открывая белые зубы.
– Доброе утро, – спокойно приветствую я обоих.
Но ни реверансов, ни поклонов Аарон от меня не дождётся.
Его собеседник поворачивается ко мне, и теперь я могу лучше его рассмотреть. На вид Кристиану немногим больше тридцати, хотя, сбрей он недельную щетину, это стало бы понятней. У него обаятельное лицо, но уголки губ опущены вниз, а на лбу глубокие морщины, указывающие на то, что он часто хмурится или переживает. Его взгляд внимательный, пробегает по мне, отмечая различные детали.
– Значит, ты и есть Агата.
