Марк улыбается командиру и приподнимает руку вверх, пытаясь сказать, что у нас всё в порядке. Я избегаю его внимания, делая вид, что рассматриваю убранство комнаты. Морок обводит нас недоверчивым взглядом, но вновь возвращается к тренировке.
– И только тогда я понял, – сразу продолжает Марк, пытаясь закончить историю, – что тот мальчишка провёл всё детство за книгами и уроками, едва ли общаясь со сверстниками. Да так, что примитивных фраз не знал, окружённый лишь учителями да советниками. Меня забавляло его искреннее недоумение, и я понял, что до всезнайки ему далеко.
С тех пор мы и подружились.
Марк замолкает, и, кажется, он даже смущён, что открыл нам больше, чем собирался. Я и сама воздерживаюсь от новых вопросов, решая, что не имею права лезть в их детские воспоминания. Возможно, когда-нибудь Аарон сам мне расскажет что-нибудь.
Проходит ещё немного времени, Аарон завершает тренировку. Марк, Кирилл и Анна уходят по своим делам. Вначале я тоже решаю уйти, но замираю перед распахнутыми дверями, не зная, чем заняться в оставшиеся пару часов.
Чуть позже я вновь встречусь с Тенями, чтобы присоединиться к ним в городе, как и обещала, но пока…
– У тебя что-нибудь болит?
Я отвлекаюсь от своих мыслей и оборачиваюсь на голос Аарона. Он складывает тренировочные деревянные мечи и выпрямляется, замечая мою заминку на выходе.
– У Марка тяжелая рука и пару раз он тебя задел. Если…"
"– Нет, – обрываю его я. – Всё в порядке.
От мимолётного облегчения в его взгляде и того, как едва заметно расслабляются его плечи, тепло разливается у меня на сердце.
Мы почти не виделись и тем более не говорили после моей неуклюжей попытки извиниться за всё. Не знаю, избегали ли мы друг друга намеренно или это оказалось случайностью, но даже сейчас в нашем разговоре ощущается какая-то натянутость. Напряжения не было, только пока длился наш тренировочный бой, но теперь недомолвки вновь повисают между нами.
– Тогда… – он не заканчивает, но вопросительно приподнимает брови, делая несколько шагов ближе, либо ко мне, либо к выходу, который я загораживаю.
Я решаю, что второе логичнее и отступаю на пару шагов в сторону, чтобы дать ему пройти, если он желает. Но Аарон неловко замирает и смотрит на меня в замешательстве. От этого мне начинает казаться, что абсолютно всё, что я делаю, – неправильно.
– Нет, ничего. Я собиралась уходить. Наверное, нужно… – оглядываю свою рубашку, замечая, что вспотела на тренировке, – …помыться перед тем как встретиться с остальными.
