– Ты часто играешь по ночам?
– Нет, – он начинает, не глядя, наигрывать лёгкий мотив левой рукой. – Только когда не спится или нужно собраться с мыслями. А ты почему здесь?"
"Я быстро пробегаю взглядом по помещению: оно просторное, но почти всё утопает в сумраке, в котором едва различима ещё одна дверь, ведущая в другой коридор. В этой комнате все свечи потушены и единственное освещение – скудный свет от зимнего неба. К счастью, сегодня оно всё затянуто светлыми облаками, полными снега. Этого свечения достаточно, чтобы мы могли видеть друг друга.
А также его хватает для того, чтобы Северин заметил, что на мне надета вовсе не моя рубашка. Он задумчиво хмурится и возвращает внимание к клавишам, продолжая наигрывать уже новую мелодию.
– Как я понимаю, Александр тоже вернулся? – ненавязчиво начинает молодой король.
– Да, он у себя.
– Обычно старшие братья защищают младших, но у нас в семье всё наоборот, поэтому в его защиту сразу скажу, что он дурак.
Он наигрывает глупую и весёлую мелодию под стать своим словам, одаривая меня понимающей улыбкой.
Мне становится чуть легче, тиски, сжимающие сердце, ослабляют хватку, а плечи расслабленно опускаются.
– Но если он сделал что-то, что тебе не понравилось, тебе стоит мне сказать. Я с ним разберусь, – Северин становится серьёзнее, и меня умиляет, как его мелодия перетекает во что-то более задумчивое, словно живёт и меняется вместе с его словами. – Я не столь добр, как кажется, а ты теперь часть нашей семьи.
Я молчу, но улыбаюсь теплу от его слов, что разливается в груди, продолжаю с интересом наблюдать за его пальцами.
– Или… – мелодия выдерживает длинную паузу, а потом, только с его новыми словами вновь течёт, удивлённая, – …ошибка в том, что он как раз не сделал того, что надо?
– Ты точно не старший брат?
Северин смеётся, мелодия сбивается на мгновение, а потом вновь начинает звучать, отражаясь от потолка.
– Иногда я его совсем не понимаю, – громко выдыхаю я.
– Лишь иногда?
Вновь улыбаясь, я пихаю собеседника локтем под рёбра, но его мелодия из весёлой медленно меняется на спокойную, тихую, едва различимую.
– Тебе нравится музыка, Агата? – интересуется Северин, замечая с какой жадностью я слежу за его пальцами.
– Да, хотя музыки в моей жизни было мало.
– Анна потрясающе поёт! Она сказала, что у всех Мар красивые голоса, но я глаз оторвать от неё не мог, когда услышал впервые, – делится молодой король. Я невольно улыбаюсь, чувствуя его любовь к моей сестре.
