Особенности содержания небожителей

Внезапно бывший небожитель дернулся, посмотрел на нас с братом как на врагов народа и опять обмяк, слегка погружаясь в воду. По ходу, решает, утопиться или нет…

— От депрессии хорошо помогают скипидарные клизмы, — задумчиво почесала я кончик носа. — Сначала раскачаем ему периферическую систему мелких каналов, а потом назначим массаж, иглоукалывание, курс отваров и пилюль и, если не поможет, прибегнем к этому крайнему средству.

Парень в бочке обреченно прикрыл глаза. Брат по-детски потыкал его пальцем в макушку, но, не получив отклика, вопросительно уставился на меня.

Я успокаивающе помахала рукой — мол, все идет по плану.

— Ты лучше сам оживай, приятель, — посоветовал А-Лей жертве. — Иначе силой заставит. Я один раз попробовал помирать всерьез, так мне о-о-очень не понравилось… Сестра у меня суровый лекарь, если сможешь пережить лечение, уже никогда болеть не захочется.

Я тихо хмыкнула. Конечно, А-Лею не понравилось. Я попала сюда полтора года назад как раз в тот момент, когда моя предшественница отравила собственного брата.

Ее не поймали, даже не заподозрили, а пацан чуть не загнулся. Как я промывала ему желудок и весь остальной организм, получив из памяти владелицы тела пусть и неполную, но достаточную информацию о преступлении, самой вспоминать страшно. Хорошо, что успела вовремя…

Заклинатель, замаринованный в бочке, лишь снова бросил на нас еще один безразличный взгляд. Так… а почему он не разговаривает? Просто депрессия или низверженным еще и что-то с голосом делают? Может, язык проверить?

— Открой-ка рот, — приказала я, протягивая руки к его лицу.

Парень ожидаемо не послушался, но мне достаточно было просканировать его ци. Ага, вот тут и тут. Ловко перехватив жертву за голову, я нажала пару точек за ушами и одну под подбородком, а пока пациент хватал ртом воздух, определила, что язык на месте, и впихнула все три нужные пилюли, заранее лежавшие в кармашке. А потом зажала его губы ладонью, не давая сплюнуть.

— Или проглотишь, или потом до вечера во рту будет такая горечь, что не отплюешься.

Будешь послушным мальчиком — дам запить.

Кадык заклинателя дернулся — проглотил! Отлично.

— Молока хочешь? Чаю?

Меня снова обожгли взглядом и не удостоили ни словом.

— Отлично, значит, выпьешь то, что полезнее, — кивнула я. — А-Лей, взбей в пиале молоко с яйцом и медом. Возьми яйцо из корзинки, с которой я ходила на базар.

— Ого! Яйцо малого феникса?! А разве ты не хотела их… инки… инуку...

— Инкубировать, да. Там половина — болтуны.