Особенности содержания небожителей

Только мне интересно: а почему вы, заклинатели, никогда не пробовали развивать другие узлы? Ци в них циркулирует и умножается точно так же, если что. Просто сейчас они у тебя забиты и почти остановились, но с полпинка вполне начинают снова крутиться.

— Золотое ядро раскрывается силой воли, чем лучше ты контролируешь себя и свое сознание, тем легче работать с энергией. Остальные узлы на воздействие не реагируют. — Кажется, чтение нам этих маленьких лекций существенно его успокаивало. Будто он занимается чем-то привычным и знакомым.

— Да. — Я припомнила картинки из интернета. — Вихрь в районе солнечного сплетения — это воля. А вот этот… — тут я положила руку ему между лопаток, — теоретически отвечает за любовь. Вполне возможно, если ты влюбишься как следует…

— Чушь, — коротко отрезал Юншен.

— Или, к примеру, полюбишь мир вокруг себя, тоже сойдет, — не обращая внимания на фырканье заклинателя, продолжила размышлять вслух я.

— Чушь, — повторил бывший небожитель. — Если так, то у всех влюбленных должно открываться второе ядро.

Было бы все так просто, думаешь, кто-то бы тратил столетия на развитие? — Упрямства ему не занимать, пыхтит в подушку, как еж.

— Никто не обещает, что будет просто, — согласилась я. — Но кто нам мешает попробовать? Ладно… пока будем просто раскачивать тебе все оставшиеся шесть вихрей, раз уж золотой заглушен намертво. И подпитывать извне… — Я снова задумчиво «всмотрелась» вглубь его ауры. — Это что касается течения ци.

А вот с физическим телом будет посложнее… Как ты умудрялся воевать с разными злодейскими сущностями и оставаться таким тощим и дохлым?!

— Полгода в тюрьме для заклинателей, — коротко и тихо буркнули в подушку.

— Понятно… в цепях, что ли? Совсем без движения? — Я припомнила здешние зверские методы правосудия.

— Да, — раздалось еле слышно.

— Значит, полноценная реабилитация. — Я наконец оставила в покое его позвоночник и спихнула притихшего А-Лея с кровати. — Займемся.

Давно хотела попробовать некоторые методы.

— Даже не спросишь, за какое преступление я был так наказан? — Из-под остатков обрезанных волос, сейчас лежащих рваной челкой, сверкнул настороженный глаз.

— Не-а. Сам расскажешь, если захочешь. Все равно рабская печать не даст тебе нам навредить, а остальное меня пока не касается. — Я глубоко вздохнула и начала...

— Мгм… что ты делаешь?!

Это он отреагировал на то, что я поймала в плен его правую кисть.