Особенности содержания небожителей

Чем ты думал, а? Небось решил, что не отпустишь на разведку в одиночестве? И как ты собирался меня сопровождать?

— Никак, — спокойно выдал этот… с неожиданной силой прижимая меня к себе и надавливая на две точки чуть выше лопаток.

— Ах ты, гад! Притворялся?! — выругалась я, чувствуя, как тело разом отказывается повиноваться и растекается киселем. Сначала меня охватила паника: оказаться беспомощной в руках пусть уже и не совсем чужого, но все же местного мужчины было для меня чуть ли не главной фобией. Но в голове очень вовремя всплыли мысли о моей главной защите — рабской печати.

Не будь ее, наверное, я бы все же сбежала. Если б намерения Юншена были недобрыми, он бы уже корчился на полу от боли. Это трудно объяснить словами, но свою роль сыграл еще и наш постоянный обмен ци. Я просто чувствовала, что он не сделает ничего, что мне по-настоящему не понравится. Но все равно, отольются ему потом мои умершие в эти несколько секунд нервные клетки… 

— Сегодня мы никуда не пойдем. Иголки, ванна и лечение — все утром.

Даже если ты не намерена отдать мне супружеский долг, то я обязан позаботиться о том, чтобы ты как минимум нормально выспалась и восстановилась, — спокойно объяснил коварный заклинатель, укладывая меня на подушку. — Извини, я расстегну платье и сниму обувь. Больше ничего не трону… Спи, моя маленькая хули-цзин.

— Кто из нас лиса — еще два раза посмотреть! — Я пыталась бороться с накатывающей дремой.

— Спи, жена. Не провоцируй. У меня больше ста лет женщины не было, а ты тут обнаженными ступнями сверкаешь.

Бесстыдница. Где твои носки? Замерзнешь… — Он встал с кровати, прошел за ширму и вернулся с шелковыми чехлами, которые тут выдают вместо портянок. Надел один на меня, погладил… взял вторую ногу и неожиданно прижался губами к подъему ступни. Я ойкнуть не успела, как второй носок был уже надет, а сам заклинатель лежал на своем месте с закрытыми глазами и в такой благопристойной позе, словно не он только что занимался наглыми домогательствами.

Первое утро моей супружеской жизни ничем не отличалось от предыдущих в этом поместье. Разве что теперь мне нет нужды охранять благоразумие ученицы… от самого себя. Все же, несмотря на несвойственную юным девам ее возраста мудрость и великолепные умения, Янли была на удивление бесстыдной. И при этом совершенно… по-детски невинной?

 Неправильное слово. Скорее, она будто не осознавала или же не придавала значения тому, какие последствия могут иметь ее действия.