Особое мясо

Он прикасается к ее животу и говорит: «Все будет хорошо, малышка, просто хорошо, твои роды пройдут хорошо, все будет хорошо». Он дает Жасмин немного воды. Он повторяет эти слова снова и снова, не в силах остановиться, хотя знает, что его ребенок может умереть. Он не может заставить себя встать и позаботиться о том, что нужно сделать для родов, например, вскипятить воду. Вместо этого он не двигается и прижимается к Жасмин, которая с каждой минутой становится все бледнее.

Он смотрит на гравюру, висящую над его кроватью, на Шагала, которого так любила его мать.

В этот момент он слышит звук автомобильного мотора и выбегает на улицу. Он обнимает Сесилию. Она отступает назад и удивленно смотрит на него. Он кладет свою руку на ее руку, но прежде чем отвести ее внутрь, он говорит: «Мне нужно, чтобы ты была непредвзята. Мне нужно, чтобы ты отбросила все свои чувства и была профессиональной медсестрой, которую я знаю».

«О чем ты говоришь, Маркос, ради Бога?».

«Пойдем, я покажу тебе. Пожалуйста, помоги мне».

Когда они входят в комнату, Сесилия видит лежащую на кровати беременную женщину. Сесилия смотрит на него с грустью в глазах, немного удивленно и растерянно. Но затем она подходит ближе и видит метку на лбу женщины.

«Почему в моей постели самка? Почему ты не вызвал специалиста?».

Она смотрит на него с отвращением. Затем она делает несколько шагов назад, приседает и кладет голову между ладонями, как будто у нее упало кровяное давление.

«Ты с ума сошел? Ты хочешь оказаться на муниципальной скотобойне? Как ты мог быть с животным? Ты болен».

Он подходит к ней, медленно поднимает ее на ноги и обнимает. Затем он говорит: «Амниотическая жидкость зеленая, Сесилия, ребенок умрет».

Как будто его слова были волшебными, она начинает двигаться и велит ему начать кипятить воду, принести чистые полотенца, спирт, больше подушек. Он бегает по дому в поисках этих вещей, пока она осматривает Жасмин и пытается ее успокоить.

Роды длятся несколько часов. Жасмин дёргается инстинктивно, но Сесилия не может ее понять. Он пытается помочь, но чувствует страх Жасмин, и это парализует его. Все, что он может сделать, это сказать: «Все будет хорошо, все будет хорошо», пока Сесилия не кричит, что видит ногу. Он паникует. Сесилия просит его уйти, она говорит, что он заставляет нервничать и ее, и Жасмин, и что роды могут быть сложными. Она велит ему подождать снаружи.