– Ты, как всегда, мудр, отец, – с искренним уважением произнесла я.
Мне Тхамул может хоть сто раз нравиться или не нравиться, но нельзя собственной антипатии позволять заслонять мой взор. Истинный правитель возвышает одаренных людей и заставляет их таланты служить на пользу племени.
– Я распорядился собрать в дорогу припасы, но лучше возьми и дорожный свиток, – продолжил отец, протягивая его.
Спрятала круглый деревянный футляр в нагрудный карман. Мало ли куда нас занесет, а с печатью повелителя любое дружеское племя обязано оказать нам помощь.
"
"Повязала голову буртусом, подарком Борка, оставив свободными концы. Перед встречей с игенборгцами скрою лицо, как принято среди их воинов. Интересная традиция. В бою или во время миссий они предпочитают закрывать лица, чтобы никто с первого взгляда не догадался, кто среди них главный, и не убил предводителя. А еще это учит уважительно относиться к любому воину в форме стражи акифа. Поговаривают, что и сам акиф ее частенько надевает и гуляет по Игенборгу, чтобы своими глазами увидеть, как живут люди и идут дела.
– Кинжалы Морууза?! – удивился отец, наблюдавший за моим вооружением.
Работу знаменитого мастера он узнал с первого взгляда.
– Борк подарил, – нехотя призналась я.
– Достойный подарок.
Прозвучало с намеком, да еще стало неуютно под пронзительным взглядом отца, который, казалось, все понимал.
– От таких подарков не отказываются, – словно оправдываясь, воскликнула я в ответ. И разозлилась на себя, потому что прозвучало, словно сказала: «От таких мужчин не отказываются!»
Да еще отец усмехнулся в бороду, произнеся:
– Согласен.
Бросила на него нервный взгляд. С чем согласен? Что хорош подарок или Борк в качестве мужа?
А-а-а-а!!! Это все Тамарис виновата, со своими разговорами о браке. Я теперь на каждое невинное слово остро реагирую и накручиваю себя. Встряхнулась, прогоняя лишние мысли. Дело превыше всего, и я, как никогда, была рада предстоящей скачке. Возьму с собой своего золотого аквилла, уж с ним точно проветрю голову и ни о чем другом думать не будет времени.
Жеребец хоть и признал меня, но был с норовом, расслабиться не даст.
* * *– Тхамул, – я старалась не повышать голос, чтобы не выглядеть визжащей истеричкой, – ты не поедешь рядом со мной. Я сказала.
Сын советника напоминал мне смесь степной лисы и крокула. От первой он взял манеру плавно двигаться и льстиво улыбаться, от второго – любовь к ярким нарядам и громкому голосу. Даже в заплетенные волосы он ухитрился всунуть что-то цветное.
