– Несколько дней назад здесь были девушка и несколько воинов, – отрывисто проговорил я. – Ты сказал эл’нари Эсфер, что видел их.
– Голова трещит… – покачал головой мужчина. – Какие девушки? Какие парни? Тут за день знаете, сколько народу-то проходит? Место бойкое, все ж Тропа рядом.
Тропой называли караванную дорогу, пересекающую Степь. Она охранялась от набегов, но особо бойкие разбойники ухитрялись вскрывать охранные заклинания ради наживы.
– Это тебе… – проговорил я медленно, кладя на прилавок горсть золотых игенборгских монет, – на лекарство от головы.
На хорошее лекарство, которое прочищает память, но голову оставляет на месте.
– А вы знаете толк в лечении, – кивнул хозяин. – Меня Акрелом зовут, я тут уже много лет как местечком-то владею. Так скажу вам, влюбленные это были. Вот глаз-то у меня наметан. Влюбленные, да еще из Игенборга, только девица-то в асдорском наряде, штанах да рубахе. В Игенборге ее б застыдили, а тут у нас свобода! – гордо добавил он.
Я постарался перестать скрипеть зубами. Да Игенборг тоже свободный город, но у нас традиции! Которые и так уже заметно слабеют, им на смену приходит нечто новое.
То, что принесла моя мама.
– Дальше! – потребовал я коротко.
– А! – Акрел потер затылок, просиял. – Вспомнил! Я мимо проходил, когда разговор услыхал. Они собирались на юго-запад. Я-то почему удивился и запомнил? Тропа, она ж на север уходит, они, стало быть, с нее сойдут. Я понимаю, с ними воины, оружие, может, магия какая есть. Но тут ведь разбойничьи банды тоже не из голытьбы состоят.
Среди них и маги имеются, да и в карманах не ножички, а кой-чего покрупнее держат. К тому ж чего им делать-то в той стороне? Степь – она Степь и есть. В той стороне кочевники да звери дикие.
Эти сведения совпадали с теми, что дала Эсфер. Я подумал и спросил:
– Девушка выглядела так?
У меня было изображение Иланны, записанное на кристалл связи перед отъездом. Его я и показал Акрелу. Тот внимательно посмотрел и кивнул:
– Она. Красотка, ага. И парень с ней видный.
Бедные мои зубы точно уже сточились от скрипа.
Конечно, Данис по праву считался красавцем. Еще и поет красиво, даже эльфы заслушиваются.
– Этот? – Изображение брата тоже у меня было, разумеется.
– Он, – согласился Акрел.
– Девушка выглядела напуганной? Несчастной?
– Ну, если смех и постоянные прикосновения считать признаками испуга, то да, – заухмылялся собеседник. – Да говорю вам, влюбленные голубки это были.
Я молча развернулся и пошел на выход. Больше здесь делать было нечего.
