В воздухе поплыл яркий терпкий аромат. Несколько лепестков упали на землю. Из их вытяжки получали ароматизированную настойку для ванны и волос.
– Что это? – ахнула я, когда мне на волосы опустилась часть этой охапки.
– Цветы! – пояснил друг, округляя глаза. – Растения такие. Ты не слышала? Чему вас только учат, наследница?
У меня на волосах красовался венок. Остальные цветы Эрик сунул мне в руки и пояснил, что так будет гораздо удобнее спать. Тут он не ошибся. Риларисы приносили расслабление и прогоняли тяжелые мысли, которых в последнее время накопилось многовато.
Так что на Эрика я взглянула почти благодарно. Почти, потому что из-за него мысли насчет поисков разбежались в стороны.
– Вот сейчас тебе надо улыбнуться, – наставительно проговорил Эрик, погрозив мне пальцем.
Они у него гибкие и длинные, как у эльфа. Потому Эрику нет равных в установке плетеных ловушек. Да и сам он немного похож на этих надменных длинноухих. Выше почти всех наранцев, худощавый и очень гибкий. Он может передвигаться совершенно бесшумно даже среди густых зарослей.
– Спасибо. – Я улыбнулась, хотя и чуть криво. – За цветы.
– Готов собирать хоть каждый день, – ответил он.
У него светло-карие глаза, теплые и чуть хитрые. Может, он станет хорошим мужем? Ну… хотя бы от него удара в спину, как от Олафа, я не жду. Мы с Эриком знаем друг друга так давно, бывали в таких ситуациях, что подозревать его в злодеяниях глупо.
Звук демонстративных хлопков в ладоши заставил меня вздрогнуть. К нам подходил Олаф.
– Я рад, что ты хоть иногда можешь себе позволить быть просто женщиной.
Вопреки своим словам радостным он не выглядел. Скорее злющим, как нарр. Вот же гад, как только увидел, что мы с наследником Игенборга закончили разговор, как тут же нарисовался.
Подойдя ко мне непозволительно близко, он навис надо мной, с жаром произнеся:
– Рад, что тебе нравятся цветы. Обещаю осыпать тебя ими каждую ночь, когда станешь моей. Люциями, такими же нежными, как твоя кожа. Миолами, алыми, как твои губы. Гирциями, цвета твоих прекрасных глаз… – Он ласкал пламенным взглядом каждую озвученную часть моего тела.
– Герсами, такими же, как твой характер… – вставил Эрик.
Я прыснула. Просто герсы – это колючки. Не везет сегодня Олафу, в который раз ему портят романтический момент.
А Эрик продолжал паясничать:
– Эсфер, ты задумайся! Зная твой несносный характер, могу предположить, что ежедневно должное отдавать будут только ему.
– Ты прав, Олаф, поберегу герсы, а то могут исчезнуть.
