– А если мне не понравится созданный вами аромат?
– Тогда мне тем более будет нечего здесь делать.
– Вот значит как… Одна попытка – и все? Не попытаетесь лучше меня узнать… Понять… Добавить глубины аромату… Просто сбежите? – закипал Зейд, бросая в меня словами, как кинжалами. – Это из-за того, что сейчас произошло? Я вас напугал?
Он остановился, требуя ответа. Я нехотя повернулась к нему. Что ж, если хочет откровенности, он ее получит.
– Нет, не напугали. Но это не отменяет того, что ваше поведение вышло за рамки пристойности.
Вы женатый мужчина, я знакома с вашей первой женой. Вы не подумали, как мне смотреть ей в глаза при встрече? Послушайте… – Я тяжело вздохнула, беря себя в руки, ведь не хотела предъявлять претензий. – Я не юная девушка и понимаю, что с вашей стороны это был лишь минутный порыв. Вы не хотели меня оскорбить или предложить непристойность. Поэтому я считаю лучшим забыть случившееся. К моему отъезду из Игенборга это не имеет никакого отношения.
– Вы так снисходительны к мужским «порывам», – ядовитым тоном произнес акиф.
– Вам они уже знакомы? Вас целовали раньше?"
"Меня внутренне передернуло от требовательных ноток в голосе. Он же не думает, что я отвечу?
– А вот сейчас вы меня оскорбляете, – сообщила ледяным тоном.
– Простите, – ему хватило совести извиниться. – Риналлия, хочу объяснить, чтобы вы не переживали насчет моей супруги. В Игенборге свои традиции. У нас допускается иметь три жены. Первую супругу нам выбирают родители, и я был обручен еще с самого детства.
Этот выбор неоспорим. К жене я испытываю уважение и благодарен за ту помощь, что она оказывает в управлении гаремом.
Зачем он мне все это говорит?! Я не хочу знать о том, что и к кому он чувствует, меня это не касается. Но у акифа на этот счет было свое мнение, и он продолжил:
– Гарем – это тоже не мой выбор, а традиция. Туда попадают женщины, оказавшиеся без поддержки семьи, и тогда заботу о них берет государство. Бывает, родители присылают свою дочь в надежде, что ей удастся стать моей третьей супругой.
Многие девушки благополучно выходят замуж за моих людей. Хаяла отслеживает тех, кто имеет сердечные привязанности, и я не чиню препятствий.
Звучит красиво, но он ничего не упомянул о наложницах, согревающих его постель. Хотя это не мое дело.
– Мою вторую супругу в последнее время религия интересует превыше всего. Если бы не ее статус, она бы с радостью посвятила себя служению храму.
– Сожалею…
Но не понимаю, зачем делиться со мной личным.
