Сюда уже направляется жрец храма Предка, который соединит нас по обычаям Игенборга. Вашего согласия не требуется, так как у меня есть заверенный повелителем эльфов документ.
– Что еще? – спросила ядовито. – Может, моего недожениха Минаэля вы тоже втянули в заговор?
– У вас есть жених? – удивился Довлат. – Нет, я придерживаюсь мнения, что чем меньше людей знает о секретах, тем меньше вероятность, что они будут раскрыты. Если бы вы сами не решили ехать в Игенборг, вас бы соблазнили возможным договором.
Поверьте, вы бы не устояли.
Ну З-з-зейд, а сам говорил, что так удачно правит страной, что я только диву давалась. Где он совершил просчет?
– Думаете, почему я уверен в победе? – прищурился Довлат. – Не занимайте этим свою хорошенькую головку, айна. Замира, – повернулся он к любовнице, – помоги ей подготовиться, церемония через несколько часов, на закате.
– Вы слишком самонадеянны, – сообщила в спину Довлату.
Тот лишь рассмеялся и махнул рукой. Ушел, чуть прихрамывая.
Да не похож он на Зейда! Он похож на отожравшегося нарра! И ни одного нарра красивая богатая одежда не сделает единорогом.
Я перевела взгляд на Замиру.
– Где мы? – спросила у этой змеи с плотно сжатыми губами.
– В шахтах к западу от города, – ответила та резко. – Они давно выработаны и стоят заброшенные. Не вздумай сбегать, заблудишься и сдохнешь.
Последнее слово она буквально прошипела, даже на миг стало ее жалко. Но только на миг.
– Наверное, ужасно наблюдать, как муж, кроме тебя, берет еще одну в жены?
– Я его любимая, – парировала Замира.
– Остальное неважно. А ты любила когда-нибудь, эльфийка? Ты слишком холодная и расчетливая, я наслушалась о тебе многого. Нельзя женщине вести дела наравне с мужчинами, теряешь женственность и свое предназначение.
– Ничего страшного, я запас женственности храню в тайном месте.
– Возможно, мой муж тобой и заинтересовался…
– Какой именно? – спросила я невинно. – Уточни, пожалуйста.
Казалось, Замира меня сейчас ударит.
Тогда я за себя не ручаюсь. Никто и никогда не поднимал на меня руку.
– Скоро ты запоешь по-другому, – прошипела она. – Не пойдешь добровольно к жрецу и алтарю, тебя накачают зельями, от которых можешь двигаться, но разумом не владеешь.
Решила оставить ее вопли без внимания. Меня занимало другое. Ох, не зря они в шахте устроили мне тюрьму, не зря. Здесь вокруг камень, докричаться до деревьев, птиц, животных и насекомых я не смогу.
