Но на несколько минут спрятаться могу. Главное при этом – не делать резких движений, иначе теряется концентрация. Потому двинулась плавно и очень осторожно. Трава за нами моментально расправлялась, скрывая все следы.
Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Оно грохотало так, что я даже немного испугалась: вдруг еще кто-то услышит.
Но в саду было тихо. Пару раз прошли алхимики, но они нас не заметили.
Вот и сариния – раскидистое дерево с узкими длинными листьями. Мы скользнули за него, и тут вся маскировка стекла с меня.
А зеленая стена перед нами расступилась, открывая забор с небольшой калиткой.
Сирил выступил вперед, едва слышно звякнул замок, и калитка открылась.
Стена вокруг сада оказалась массивной, сделанной из незнакомого мне материала. Внутри ее и прорубили короткий ход. Тщательно заперев калитку, Сирил спрятал ключ, а я не выдержала:
– Это же дубликат?
– Конечш-ш-шно. Подс-с-ставлять не в моих правилах. Переодевайтес-с-сь.
Из-за пазухи Сирил достал кучу тряпья, половину передал мне и, деликатно отвернувшись, стал переодеваться.
Я последовала его примеру. Ход был довольно тесным, да и переодеваться в присутствии мужчины мне как-то не приходилось. Точнее, приходилось, но лишь при Рейне. А Сирил все же был помощником, а не любовником. Впрочем, смущение быстро прошло под напором обстоятельств.
В зеленоватом полумраке, что пах листьями и травой, я быстро стянула платье, переоделась в рванье. Помедлила и замотала еще и лицо, на голову накинула какую-то тряпку, чтобы надежно спрятать волосы.
Потом нагнулась и повозила рукой по пыльному полу. Тщательно измазала лицо.
– Отлично, – прошелестел Сирил.
В наряде бродяги он смотрелся настоящим… бродягой."
"– Чуть согнитес-с-с-сь, – прошептал он мне. – Одну ногу подволакивайте. Да… вот так.
Выйдя на улицы Игенборга, я на мгновение замерла истуканом. Появилось чувство, что вот сейчас к нам бросятся стражники. Схватят – и тогда уже все, не выбраться. Представила взгляд акифа и… увидела, как из-за поворота появляются двое в форме стражи.
В тот же миг ощутила несильный пинок, а затем гневное мычание. Сирил толкал меня и показывал в сторону дворцовых ворот, а еще размахивал какой-то засаленной бумагой.
– Кто такие? – раздался окрик стражи. Они уже направлялись к нам, и я точно примерзла к мостовой, понимая, что не могу издать ни звука. Сразу услышат мой акцент.
Сирил же выступил вперед и ткнул стражнику бумагой чуть ли не в лицо, после чего гневно промычал, тыкая в меня пальцем.
