Возможно, это известие заставит поостеречься тех, кто собирается на нас напасть, но рисковать мы не хотели и провизией в дорогу запаслись на целый день.
Грабителя хозяину мы не сдали, не было времени возиться и вызывать стражу, это бы нас только задержало. Оставили валяться связанным на полу, заткнув рот платком из его же кармана. Вряд ли хозяин пойдет проверять комнаты, скорее пленника обнаружат служанки утром или днем, придя убирать номер.
В остальном дорога в Игенборг прошла без приключений. Мы старались продвигаться как можно быстрее, отдыхая по минимуму.
Вероятно, благодаря именно этому нам удалось избежать нападения, а может, за нами никто и не гнался, но проверять не хотелось. Единственная неприятность – колесо экипажа не выдержало дороги и отвалилось, когда уже показался город. Пришлось оставить его, перегрузив вещи, и в Игенборг я въезжала на лошади, переодевшись в мужской костюм. Корфу мне где-то заранее уже раздобыл Сирил и даже помог правильно надеть.
Глядя на высокие каменные стены, я была преисполнена надежд и поклялась, что он покорится мне!
Глава 7
Инасар Зейд эль Рошан
Солнце еще даже не окрасило верхушки гор, когда я открыл глаза, чувствуя, как сон улетает прочь.
Привычка вставать до рассвета въелась в кровь. Только глупцы считают, что правители могут нежиться в постели до обеда. Тот, кто себе это позволяет, очень скоро может лишиться страны или жизни.
Прохладный воздух в покоях бодрил, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Бросив короткий взгляд на свернувшуюся под одеялом наложницу, я встал и накинул халат.
Пусть немного отдохнет, ночь выдалась жаркой.
На столе мягко светился бледно-голубой кристалл. Коснувшись его, я почти сразу услышал, как открылись двери в покои.
– Гадир. – Ариз, распорядитель и верный слуга уже много лет, склонился так низко, что пальцами рук коснулся пола.
– Завтрак через тридцать минут, – сообщил я коротко. – Через десять пришли сюда кого-нибудь из женского крыла, за Хадисой.
– Слушаю, гадир. Купальня готова.
Кивнул, взмахом руки отпуская Ариза.
Купальня подождет несколько минут.
В спальне стоял прохладный полумрак, чуть золотистый от тяжелых портьер, что закрывали все окна, кроме одного – напротив постели. И в таком освещении безмятежно спавшая Хадиса на миг показалась мне той, которую я почти забыл. Той, которая иногда давала о себе знать тупыми болями в сердце.
Завязывая пояс, я подошел и присел на край постели. Хадису я выбрал за черные волнистые волосы, смуглую кожу и рост.
