Наконец определился виновный, благодаря которому я выставил себя полным идиотом. Именно он подсунул мне непроверенную информацию, создав обманчивое впечатление, что запавшая в душу воительница вернулась.
– Не нужно игр, я вижу тебя насквозь. Ты задержался, потому что получал отчет от своих людей. Сколько человек меня сопровождало?
– Гадир, я служу вам душой и телом, как и ваши верные стражи. К сожалению, вы так стремительно покинули дворец, что ваши охранники немного от вас отстали. К тому моменту, как они нагнали вас, вы уже покинули зону таможенного досмотра, и они лишь сейчас вернулись во дворец.
Могло ли это быть правдой? Да. Я с такой силой подгонял коня, что он буквально летел по улицам. За моим Асандером никому не угнаться. Но в то же время я знал: уже до конца дня Сардару станет известно все, что произошло за тот короткий отрезок времени, когда я оторвался от охраны.
– Я понимаю, что это никак не умаляет моей вины, но меня ввела в заблуждение ахана. Они же не приручаемы! Трудно было поверить, что мы стали свидетелями еще одного столь редкого случая.
Я приказал проверить личность прибывшей, но, к сожалению, к тому моменту, как я получил данные, вы уже уехали.
– Ты заставил меня испытать разочарование и теперь сам разочаровал меня.
– Мой господин, одно ваше слово, и мы вернем ту, на которую упал ваш взгляд, – горячо произнес Сардар, озвучив то, что витало в его голове весь последний год, пока я менял брюнеток в своей постели."
"Я знал, что он не понимает моего решения отпустить воительницу.
В глубине души и я об этом жалел и проклинал себя за поспешно данное слово, нарушить которое не мог. Подвела излишняя самоуверенность, и глупый просчет до сих пор неприятно царапал в душе. Я запретил специально узнавать что-либо об Арджане и говорить о ней, если только та не вернется в Игенборг или сама не напомнит о себе. Помогло мало, вырвать воспоминания не получилось. Но сегодня впервые мысли о воительнице принесли лишь раздражение.
– Разве я тебя о чем-либо просил? – припечатал я взглядом Сардара.
– Повелитель, моя жизнь принадлежит вам. Простите за дерзость, готов смыть свою ошибку кровью.
Сардар встал на одно колено, склонив голову и протягивая мне на вытянутых руках кинжал. В прежние времена воины, прогневавшие своего господина, протягивали ему кинжал или меч, чтобы он отнял их жизнь или приказал виновному самому пронзить себе грудь. Если же господин их щадил, то вопрос считался закрытым.
Хитрый змей!
– Встань! – бросил я недовольно.
