Напряжение нарушил притворно-возмущенный вскрик Тильды:
— Дианта, бесстыдница! Прикрой лицо! Тебя же предупредили. Неужели не понимаешь, что этим предлагаешь себя?
Я повернула голову и беззвучно выругалась. К нам приблизился воин. Наглец с янтарными глазами.
— Госпожа, не гневайтесь, — елейным тоном произнес он, — это не ее вина. Лорд Иррилий попросил капрала Маррингл личным примером показать, как следует себя вести в Игенборге.
Что? Теперь уже я вскипела. Вот же гад! Нашел повод ткнуть носом в то, что я открыла лицо и нарушила правила.
И имя же, сволочь, мое запомнил.
— Капрал Маррингл! — вызверился на меня Тиуссон. — Проведите свою подопечную на женскую половину.
— Я бы посоветовал вам всех женщин разместить на женской половине, — и тут встряла эта наглая сволочь.
— Маррингл, с глаз моих! — шикнул Адарант, но я и рада была подчиниться. Иначе, боюсь, не справилась бы с искушением понаделать несколько лишних отверстий этому типу.
Глава девятнадцатая
Никогда меня так не унижали! Даже на начальных курсах военной школы, когда возили носом в грязи во время тренировки.
Даже когда сломали руку во время спарринга. Даже когда женский целитель осматривал меня и исходил слюной. Даже когда мне приходилось жрать все подряд, чтобы не сдохнуть от голода. И да, именно все подряд.
Женская, нарры ее подери, половина! Что может быть унизительнее?
— Какая красота! — раздался восхищенный вздох Тильды.
Дианта тоже выглядела довольной.
Ее тонкие пальцы уже скользили по гладкой обивке, портьерам, ощупывали ткань на стенах. Да, наррово племя! Здесь даже стены оказались украшены довольно плотной тканью с необычными мягкими узорами.
Преобладали золотые и алые оттенки с вкраплениями нежно-голубого. Я смотрела на роскошь вокруг и испытывала примерно те же чувства, что коты, когда хотят зарыть нечто непотребное. Свои какашки, к примеру.
Очень много украшений. Серьезно, я стояла посреди помещения, которое явно играло роль гостиной, и боялась, что малейшим движением снесу какую-нибудь вазочку или статуэтку.
А потом появились местные девушки. К счастью, с открытыми лицами. На что я сразу обратила внимание и спросила:
— А что, так можно? — после чего ткнула пальцем себе в лицо.
Они сразу поняли. Одна чуть улыбнулась и тихо проговорила, склонив голову:
— Айна, на женской половине мы ходим без корфы.
Ага, это, видимо, обращение к женщине.
