Запертая в клетке, моя девочка сжимает в руке задушенную крысу, еще одну клюет ахана, а еще десяток бросаются врассыпную при нашем приближении, оставляя пол, усеянный телами мертвых товарок вперемешку с соломой.
Арджана щурилась от света, закрывая рукой глаза, и выглядела до безумия хрупкой и маленькой. Я бы собственноручно на части порвал тех, кто ее здесь оставил. Как только маги сбили замок на решетке, я растолкал всех, кажется, оттолкнув даже акифа, и бросился к ней.
— Арджана!!!
Меня наизнанку выворачивало от ощущения, как она дрожит в моих руках.
Но главное — жива. Жива!
— Сейчас, сейчас…
Сдернув с себя сюртук, укутал ее и подхватил на руки, вынося из клетки. Нас окружили люди акифа, а потом расступились, пропуская его.
— Айна Арджана, вы можете рассказать, что с вами произошло? — окинув меня недовольным взглядом, произнес он. Плевать! Ничто на свете не могло заставить меня отпустить мою девочку.
Арджана вскинула голову, по возможности выпрямляясь, заерзала, что-то ища в одежде, и достала кристалл связи.
— Капитан Риграсс — предатель. Здесь запись всего, — хрипло, но твердо произнесла она сорванным голосом.
Акиф медлил, вглядываясь в ее лицо, а я пожалел, что на Арджане нет корфы. Совсем не понравилось, с какой жадностью он ее разглядывал. А когда взял кристалл, намеренно коснулся пальцев и непозволительно долго задержал их в своей руке.
Возмутительно! Спохватилась и сама Арджана.
— Сожалею, что нарушаю ваши традиции, но очнулась здесь я уже без корфы, — произнесла она, а потом уткнулась в мое плечо, пряча от всех лицо.
— Никто не посмеет вас обвинять. Наоборот, мы восхищены вашей силой духа и смелостью, — ответил акиф.
А мне было жутко, что еще недавно она находилась в полной темноте одна и была вынуждена отбиваться от крыс голыми руками.
— Скажите, здесь стоит оставить засаду?
— Нет, они не вернутся, — глухо ответила Арджана.
Ярость промелькнула на лице акифа. Кажется, и его проняло от бесчеловечности негодяев.
— Сколько их было?
— Капитан и трое подельников, переодетых в игенборгцев.
Не наши.
— Давайте выбираться отсюда, — вмешался я в расспросы.
Поговорить можно и по пути. Хотелось как можно скорее унести ее из этого сырого и мрачного места. Взгляд на камеру и мертвых крыс вызвал дрожь отвращения. Талиса как раз закончила добивать еще шевелящихся и с чувством выполненного долга приземлилась на мое плечо.
— Откуда здесь столько грызунов?
— Контрабандисты хранили запасы еды.
