Можешь ругаться, возмущаться, кричать, но никогда не смей уходить от меня! — и тихо: — Я не переживу этого.
У эльфов вообще не принято повышать голос. Это считается признаком дурного тона и несдержанности, и сейчас я получила карт-бланш на любые выяснения отношений.
Сглотнув, горло до сих пор болело, ответила:
— А я не смогу жить в мире, в котором нет тебя.
А дальше слова оказались нам не нужны. Говорили наши тела, даря нежность, ласку. Мы говорили, что любим, каждым прикосновением, поцелуем. Ничто на свете не могло заставить нас оторваться друг от друга.
Кажется, стучали в дверь, сообщив, что капитан арестован, но все потеряло значение. Из темницы акифа он все равно никуда не денется. Мое желание посмотреть Риграссу в глаза пропало. Были лишь единственные синие глаза, в которые я хотела смотреть в нашу брачную ночь. Она была лишь наша, и мы не желали прерывать ее и допускать грязь внешнего мира. Ведь в жизни всем правит любовь, и только она имеет настоящую ценность.
Эпилог
Ветер нес с собой запахи моря и свободы.
Я глубоко вдохнула его и мысленно рассмеялась. Надо же, не знала, что для счастья надо обрести брачное тату и сменить работу.
Хотя счастье у каждого свое.
Рассветное солнце поднималось над морем, зажигало на его гладкой поверхности сотни искр. Розовое небо и бирюзовая вода…
А еще белый песок под ногами, где тут и там шмыгают мелкие синие крабы. За спиной дом, идеальный для двоих. И таких домиков вокруг несколько. Они прятались среди роскошной зелени, так что мы видели соседей, только если хотели пообщаться.
— Ты когда-нибудь научишься спать дольше?
Я обернулась на сонное ворчание. Ильсира, в нежно-розовом длинном платье, с копной рыжих кудрей, подходила и зевала, изящно прикрывая рот ладонью.
— Вот не спится, да?
— Да, — согласилась я весело. — Смотри, какая красота!
Ильсира посмотрела на горизонт, море и проговорила задумчиво:
— Ты права, Арджи. Но серьезно, леди капрал, неужели лучше стоять тут, чем спать под боком мужа?
— Бывший капрал, — улыбнулась я.
— Сока?
Сбоку стоял небольшой столик, где слуги-элементали уже успели поставить кувшины с ледяными напитками и высокие тонкие стаканы.
— Привыкла отдыхать? — Ильсира налила себе густой оранжевый нектар из сандары, а я решила пока ограничиться водой. Мышцы едва заметно ныли после ночи, когда мы с Иррилием ласкали друг друга до изнеможения.
Три года прошло, но мы до сих пор не могли насытиться друг другом.
— А этот акиф — красавчик.
