Он проводил проверку в академии, а она там преподавала, — ответила на вопрос и тут же спросила: — Вы поэтому…
Хотела сказать «меня поцеловали», но мы же об этом как бы забыли, а потому выкрутилась:
— Поэтому вмешались, когда увидели меня с капитаном? Риграсс выше меня по званию, и его поведение в отношении меня напомнило вам о невесте?
— Я бы в любом случае не прошел мимо, когда принуждают женщину! — вскинулся эльф.
— Не знаю, как получилось, что ваша невеста стала женой высшего, но могу ручаться за то, что этот демон ее не принуждал.
— Не стоит говорить о том, о чем не знаешь! — Меня едва не испепелили гневным взглядом. Мои слова задели его за живое.
— Зато я знаю лорда Хамсферженвальда, воевала под его началом и восхищаюсь им. Он никогда не опустился бы до насилия.
— Такая слепая восторженность подходит больше влюбленной дурочке, — ядовито парировал эльф и подвел черту в разговоре: — Нам пора возвращаться в лагерь.
Яд его слов поразил в самое сердце. Невольно он ударил по больному.
Я действительно долгое время была влюблена в этого демона. По крупицам собирала информацию о нем. Он единственный казался мне самым-самым. Был намного лучше других, справедливым, умным, проницательным. Единственный, кто в детстве разглядел меня и понял, что я чего-то стою, и этим навсегда покорил мое сердце. Пусть я и переросла с годами влюбленность, но в моем сердце он остался недостижимым идеалом мужчины. Моя вера в него и преданность были непоколебимы.
Как никогда пригодилось умение держать лицо и смотреть ничего не выражающим взглядом.
Ни слова не говоря, я подошла к лошади. Стиснув поводья, чуть помедлила и погладила по бархатному носу с белым пятном в виде сердечка. Ладонь согрело теплое дыхание, но в груди так и остался ледяной ком. Я села в седло, направляя лошадь в сторону дороги. До самого лагеря мы больше не проронили и слова.
Глава тринадцатая
Иррилий
Обратная дорога прошла спокойно. Но в душе я был бы рад любому нападению, даже умертвий, лишь бы избавиться от жалящих мыслей, что не давали покоя.
Кажется, я всю жизнь любил Дэрин, еще когда она была совсем девчонкой, чувствовал в ней нечто особенное, родственную душу. Под ее восхищенным взглядом был готов на любые подвиги и свершения, чувствовал себя в силе бросить весь мир к ее ногам. Строя карьеру, представлял, как она будет гордиться мной. Брался за любые сложные дела. И я стал знаменит. Император меня ценит, придворные льстят, ищут моего внимания.
