Особые полномочия на любовь

Платье развевается на ветру. Выхожу из машины сам. Открываю молча дверь.

Её губы в этот раз ярко-бордовые. Ей не идёт… Огрубляет образ. Мне она нравится в более нежном облике. Но это, вероятно, попытка замаскировать разбитую в спортзале губу.

Разглядываю её и не понимаю, как она могла двигаться так, как двигалась там.

Захлопываю за ней дверь и сажусь рядом. Поднимаю разделяющее с водителем стекло.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке.

— Посмотри на меня.

Не вижу никакой асимметрии. Достаю из кармана в сиденье влажные салфетки.

— Сотри помаду. Пожалуйста.

— Зачем? Я не хочу, — начинает нервничать она. — Она стойкая.

— Пожалуйста…

— Зачем?

— Я хочу тебя поцеловать.

Обезоруженно распахивает глаза. И тут же расстроенно отворачивается к окну.

— Говори вслух. То, что думаешь.

— Я не понимаю… Где ты настоящий, а где маска.

Вздыхаю.

— Такая же проблема и у меня. Эта игра подходит к концу, пора вскрывать карты. Как мужчина, сделаю это первым.

Мы встречаемся взглядами. Забираю в плен её кисть. Кровь бросается в лицо, и голос хрипнет.

Ух! А мне казалось, это просто. А это сложнее, чем присяга.

Диляра вглядывается в моё лицо. Нервно усмехаюсь.

— Сегодня в зале… я наблюдал за одной девушкой. За её спаррингом. Она очень крутой боец, и мне показалось, что пылает к своему сопернику. Взаимно.

Её щеки горят…

— Это была точно не моя женщина, — сглатываю ком в горле.

Потому что отпущу, да. Если её чувства там — отпущу.

— Но я знаю и другую. Она ранимая. Она тонкая. Она доверчивая. Восхитительно изящная.

Достаю кольцо…

Растерянно хлопает своими ресницами.

— Если я не ошибся… и эта девушка реальна… пусть скажет мне «да». И она будет под моей защитой как часть моей семьи.

Молчит.

— Скажи что-нибудь. Потому что я уже всё сказал.

Её губы снова вздрагивают. Ни звука!"

"— Говори, — требую я.

Кладу её ладонь на моё ломящееся из груди сердце. Тонкие живые пальчики сжимают меня, прислушиваясь к хаотичному биению.

— Не так давно… — решается она, поднимая взгляд, — я наблюдала за одним мужчиной… Он вытащил меня из озверевшей толпы, рискуя собой. Тогда… он был непростым, требовательным, строгим… но очень отзывчивым, внимательным и справедливым… И я смотрела на него восторженно, да. Потому что такие мужчины прежде мне не встречались.