Особые полномочия на любовь

Пришла бы?

— Не знаю…

— Почему?

Ретируется к стене, подтягивает колени, кутаясь в плед.

— Страх… он разный. Женщины, которые ищут своих детей, не мыслят себе счастья с мужчиной. Ты просто всё время повторяешь про себя: «Господи, забери всё, отдай дочь». И в какой-то момент, будто эта жертва действительно может помочь, ты сама начинаешь отказываться от всего, разрушать себя… Только бы вернул. Ты начинаешь панически бояться всего хорошего, что происходит с тобой, и наоборот… всё плохое воспринимаешь как жертву и готова терпеть.

— Иди ко мне…

Сжимаю её в объятиях.

— Никаких жертв, слышишь? Ты больше не приносишь никаких жертв. Я сам их принесу за тебя.

В моей голове гифка со стволом и мужским затылком. Я несколько раз спускаю курок. А потом заново. И ещё раз, и ещё! Мне мало убить эту мразь один раз.

Прижимается губами к моим. Не позволяю углубить поцелуй. Оставляя свой на её верхней, опухшей от слёз губке.

— А насчёт кольца… Я уже всё сказал. И верен своему слову. И тебе… Но если бы ты ревновала и рычала, требуя объяснений, был бы не только верен, но и счастлив.

Опять ластится к моим рукам как побитая кошка.

— А у меня никогда не было… чтобы… «мой». Я не умею…

— Теперь есть.

— А та женщина?… — прячет лицо в моих ладонях.

— Претендовала на твоё кольцо. Но я «не отдал»…

— Я могу надеть его обратно?…

— Только если заявишь на него свои права. Сам я настаивать больше не стану.

— Как?

— Даже не представляю. Выкручивайся сама.

И я снова сажусь за работу, ощущая её спиной. Ластится… лицом по плечам. Утыкаясь холодным носом в мою шею. Твёрдые соски скользят по спине через тонкую футболку. Это, признаться, чертовски отвлекает. В глазах искрит, я не вижу экран бука.

— Не согрелась? Халат принести?

— Согрей… — шепчет в ухо.

Мои глаза закатываются от ощущений… Херовые у меня предохранители. Некачественные. Плавятся вместе с мозгами.

Опять садится верхом, ловит мои губы. Сжимаю за бёдра. Пальцы проходятся по трусикам.

— Мокрые… сними немедленно… простудишься.

Пытаюсь опять ссадить, но она крепко обнимает за шею, не позволяя.

— Я хочу обратно кольцо… — настойчиво покусывает мои губы. — Я хочу, чтобы ты был всегда… мой.

Ай, ладно… так себе выдержка у тебя, полкан, перед молоденькими сербками.

Несдержанно дыша, рву по бокам её трусики, откидываю в сторону. Кровь бьёт в пах болезненной тяжестью.

— Маленькая ты зараза… — зло шепчу в её шею, переворачивая под себя.