Особые полномочия на любовь

Может, они чего нового накопают?

— В одиннадцать — оперативка…

Да мы ее только в четыре утра закончили — оперативку эту!

На огромной пробковой доске кнопками прикреплены несколько фотографий главных в разработке персонажей и несколько пустых листов с оперативными кличками. Ни фотографий, ни настоящих имен некоторых из них мы не знаем.

Гудящий проектор выдает на экран последние данные по сорванной операции. Нужен Иван. Только он успел «сфотографировать» лица боевиков перед взрывом. Но не помнит после контузии, хоть пытай!

За дверью, в своей приемной, слышу женские голоса.

Ооо… Еще и новый секретарь заступает на службу. Владо… Нажимаю на кнопку коммуникатора.

— Доброе утро. Кофе… — заглядываю в валяющуюся на столе пустую пачку сигарет, — и пачку «Парламента». Будь добра… — добавляю немного запоздало.

— Виктор Алексеевич… Доброе утро, — секретарь ставит небольшой поднос рядом с предыдущим, тот забирает. — Зашла попрощаться, вернусь года через три. Возьмете назад?

Устало смотрю на нее:

— Нет. Давай двоих подряд рожай, Савельева, чтобы туда-сюда не бегать.

А потом уж лет через семь возвращайся, тогда возьму.

— Есть! — пряча улыбку.

— Владо дела приняла?

— Конечно.

— Все тогда. Но на связи будь! А то нахимичит она мне тут что-нибудь, без тебя не разберемся."

"— Само собой, Виктор Алексеевич.

— Что там вам, женщинам, в роддом-то желают?

— Здоровья желают! И легких родов.

— Вот всего этого тебе.

— Спасибо!

— Когда кесарево?

— Послезавтра.

Ставлю себе пометку отправить цветы от отдела, премию, отпускные, сверхурочные… Как ни крути, а секретарь у меня идеальный, несмотря на то, что женщина.

Вот не рожали бы еще! С другой стороны, если они рожать перестанут, тогда совсем беда…

— Свободна.

Зарываюсь в отчеты, будильник пиликает без десяти девять. Нажимаю на коммуникатор.

— Зайди.

— Доброе утро, товарищ полковник.

Поднимаю медленно взгляд. Стального цвета офисный костюм, дымкой выделенные глаза, блеск на губах. Красива зараза! Не такая броская, как в первую встречу, и не такая женственная, как во вторую… Что-то восхитительно среднее.

Многогранная барышня… А волосы собраны не по уставу… Коса косой, а вдоль лица — выразительная волнистая прядь. Выговор, что ли, для проформы сделать? И так глаз не оторвать, так она еще и… А, да…

Взгляд застывает в вырезе ее приталенного пиджака. Оо… Резко перевожу глаза с выставленной пышной груди на глаза. Неизменно серые. Хоть в чем-то неизменна.

— Вы что-то хотели? — не отводит внимательного взгляда.