Особые полномочия на любовь

Перехватываю за запястье и разворачиваюсь по течению толпы, увлекая ее за собой. Наши руки натягиваются. Не оглядываясь, тяну к ближайшей стене. Впечатываю в нее и ставлю руки по разные стороны от ее тела. О спину бьется толпа, периодически вдавливая меня всем телом в Диляру. Людская масса, по которой проходятся дубинками, ревет, превращаясь в животное. Нас отскребают от стены и впрессовывают в угол между зданием и крыльцом. Угол — это отлично! Рядом кто-то падает, толпа, не щадя, растаптывает упавшего. В двух метрах от нас несколько омоновцев в шлемах крошат дубинками тех, кто не успел сместиться вглубь людской массы.

Несколько человек летит на нас. Один неудачно падает, толкая меня и Диляру. И она ловит затылком бетонную стену. Вижу, как ее глаза закатываются. Но если опущу руки, чтобы подхватить, нас сомнут. С ужасом наблюдаю, как ее тело обмякает и начинает оседать по стене вниз. Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с омоновцем, который слепо заносит дубинку над нами.

— Пятый протокол! — рявкаю я.

Слишком громко вокруг, чтобы он расслышал в своем шлеме.

Но, видимо, он читает по губам или узнает начальство в лицо. Поэтому дубинка по инерции летит, но врезается не в меня, а в стену рядом. Он тут же разворачивается, вставая на нашу защиту от толпы."

"Присаживаюсь за его спиной, помогая ей подняться, она уже в себе, но смотрит на меня мутным взглядом. Прижимаю, укладывая голову к себе на плечо, и поднимаю на ноги. Губы сами прижимаются к скуле. Мое сердце колотится от страха, что сейчас какие-нибудь неадекваты кинутся на нашу «стенку».

Но рядом с омоновцем встает еще один.

Минут через пять заварушка рассасывается — часть лежит, часть повязана, большая часть разбежалась. Штук двадцать карет скорой помощи собирают урожай.

Мы так и стоим, обнявшись. Ее руки обвивают меня вдоль ремня.

— Ну как ты?

— Спасибо Вам огромное…

— Как чувствуешь себя?

— Голова немного кружится.

— Идти можешь?

— Могу.

— Кроме затылка еще куда-то прилетело? — исследую ее, отстраняясь.

— В живот, — морщится она.

 — И… туфлю потеряла! — сводит жалобно брови.

Подхватываю на руки.

— Эй, боец! — окликаю ближайшего, оглядывающегося вокруг. — Туфлю девочке найди.

— Сделаем, товарищ полковник!

Доношу до первой машины скорой. Это спецкарета для ОМОНА и сотрудников. Но среди своих, кроме нас, пострадавших нет. Укладываю ее на разложенные носилки.

— УЗИ ей сделайте и голову посмотрите.

Врач оголяет ее идеальный плоский живот с красиво выделяющимися продольными мышцами.