Особый талант

А чем силен советский человек? Даже постсоветский? Хотя от перемены названия суть не меняется. Коллективностью!

Примерно так думал Пашков, с удовольствием доедая салат из настоящих крабов, а не из заменителя, который скромно именуется крабовыми палочками. Коллектив — вот настоящая сила.

Еще ночью он встретился со Злоткиным, вернувшимся из своего Засранска, и тот предложил организовать Пашкову охрану. Не так, конечно, чтобы за его спиной ходила парочка амбалов и пугала окружающих своим видом. А аккуратно, издалека. Тем более что непосредственной опасности для жизни не предполагалось.

Сначала Пашков воспротивился. Ну жил он до сих пор без охраны и дальше проживет. Что это за жизнь такая — под конвоем? Потом согласился. Дня на три всего. Может, на неделю. Хотя играть роль подсадной утки, которая в то же время и мишень, было крайне неприятно.

Зато была возможность не только сохранить жизнь — тут уж как получится. Но можно было надеяться поймать на крючок, на котором наживкой был он сам, е-мое, тех, кто продолжает охоту за теми самыми деньгами.

Сейчас, надо полагать, рыбка в лице этого недоделка клюнула. Вот что значит коллективизм в действии!

А может, это и недоделок вовсе? Уж больно прост и прямолинеен. То чуть ли не милиционером представился, а то вдруг легко сбился на блатной тон. Если он и дальше будет двигаться в этом направлении, то через десять минут начнет кулаком в зубы тукать да ножичком махать. Не хотелось бы. Пусть и ходят где-то рядом люди Злоткина, но от первого тычка в зубы и они не спасут.

А он не герой боевика. У него голова не для того, чтобы на ней удары отрабатывали, а чтобы ею думать. Да и смысла больше нет в продолжении рандеву.

— Вот ведь народ! — зло сказал Пашков отплевываясь. Крутанул головой, высматривая официанта, резко встал, взял тарелку и быстрым шагом двинулся к кухне, так что Артем даже не успел среагировать.

Только учинять скандала повару он не стал, а вместо этого позвонил по служебному телефону и через пару минут вернулся в зал.

— Сейчас замену принесут, — сказал он удовлетворенно, усаживаясь на свое место.

 — Так на чем мы с вами остановились?

— А вот ты доешь сейчас, и мы пойдем отсюда. Книжку покупать, — усмехнулся Артем.

— Можно и книжку, — покорно сказал Пашков, неторопливо принимаясь за еду.

Несколько минут он неспешно ковырял вилкой в тарелке, с явным удовольствием поглощая еду. Глаза жмурил и даже подстанывал от удовольствия. Наконец Артем не выдержал:

— Угу. Уже заканчиваю. — Пашков посмотрел на часы.