Особый талант

Только пообещай мне вести себя тихо и спокойно. Не надо кричать, не надо поднимать тревогу, не надо дергаться. Вообще ничего не надо делать. Только то, что я тебе скажу. Ты меня поняла?

Она через силу кивнула.

— Вот и хорошо. Молодчинка. А теперь пошли. Медленно и спокойно. И не вздумай дергаться, а то я нечаянно могу сломать тебе руку. Или шею. Ведь ты этого не хочешь? — приговаривал он, выводя ее сначала в проход, а потом в салон.

За прошедшие пару минут ситуация во втором салоне значительно изменилась.

В пятом ряду на левом от прохода кресле сидела первая стюардесса с заклеенным пластырем ртом и со связанными за спиной руками. Она уже очнулась или по крайней мере была близка к тому. Чтобы ускорить процесс возвращения к действительности, Миша уже похлопал ее по щекам. За углом, у самого входа в салон, стоял «инженер», от которого пахло алкоголем, и контролировал вход с пистолетом в руке. Остальные члены группы тоже мало напоминали беспечных пассажиров. Теперь это были готовые к решительным действиям люди. Блеск в глазах, сосредоточенные лица, свободные от сковывающей движения одежды тела и диковинные, несколько неуклюжие пистолеты в руках. Стюардесса смотрела на все это расширенными глазами. Только долго ей любоваться этой картиной не дали. Ее подвели к последнему ряду кресел и усадили, быстро и умело лишив возможности издавать членораздельные звуки при помощи широкой ленты медицинского пластыря.

Когда она оказалась надежно зафиксированной в кресле, группа приготовилась к решительному броску в первый салон.

Все, кроме одного. Того самого молодого человека, который в аэропорту маялся с резиновой лодкой. Он остался на месте как бы для того, чтобы контролировать связанных женщин. Но задача его была иной. Он был летчик и в стычке мог принимать участие только в крайнем случае. В предстоящих событиях его место было в тылу.

Они собрались перед выходом из салона.

— Стюардесс всего две, — сообщил Миша. Он был старший группы.

— Повезло, — прокомментировал «инженер», жуя жевательную резинку. Теперь он совсем не выглядел пьяным.

— Посмотрим, — не разделил его оптимизма старший. — Готовы? Ты вперед, — сказал он женщине, до этого плотно опекавшей летчика, играя роль его подружки.

— Я помню, — кивнула та и сунула пистолет под свитер, прижимая его к телу рукой.

— Может, оставишь его? — спросил Миша.

— Ничего. Я аккуратно.

Ей предстояла главная и, наверное, самая трудная роль.