Особый талант

А сейчас, глядя на раскованного, уверенного в себе и в своей безнаказанности Маратова, ему очень этого захотелось.

— Половину! — сказал он, глядя прямо в прищуренные глаза собеседника, который как бы подначивал его этим взглядом, говоря: «Ну-ка, ну-ка!»

— Идет. Вхожу половиной. Только вот что я вам хочу сказать. Давайте мы не будем бросаться деньгами. Когда у вас будут переговоры?

— Отлично. Сразу все деньги им давать не стоит. Составьте график платежей, увязанный с графиком съемок.

Тогда порции будут меньше, а у нас появится лишняя возможность контролировать процесс.

— На здоровье. Давайте бумаги — я подпишу, что мы сегодня с утра наговорили. Знаете, меня не интересует, откуда у человека деньги. Я, в конце концов, не налоговая полиция, чтобы заглядывать в чужой карман. Но мы с вами партнеры, и мне хочется быть уверенным, что вы не последуете примеру того дурачка и не сбежите с моими деньгами. Не с такими уж большими, согласитесь.

И хочу дать вам еще один добрый совет. Обзаведитесь хорошей и, главное, легальной охраной. Не утомил вас советами?

— Пока терпимо. А ваши наблюдатели?

— Все! Они свою работу закончили. У вас нет желания сходить поужинать? Могу предложить хороший стол в уютном месте. А? Поехали! Выпьем по рюмочке за начало сотрудничества. Заодно, может быть, еще что-нибудь посоветую.

— Тогда пошли. Кстати, нашего бывшего теперь уже директора ищут. Может, нам и удастся что-то вернуть.

24 января. Москва. 20 час. 50 мин

В первый раз за последние дни Руслан покинул загородный дом и выехал в Москву. После того как пропал его телохранитель, он все гадал, что с ним случилось. Человек даже съездил к Атаби на квартиру, но там никого не было — ни самого телохранителя, ни его племянника. Это было тревожно и отчетливо пахло опасностью. Так отчетливо, что Руслан не покидал спокойного и казавшегося безопасным дома, ограничивая свой контакт с внешним миром телефоном и телевизором.

И с каждым новым часом своего добровольного заточения чувствовал, как все больше его охватывает страх и все меньше остается желания выйти за пределы дома. Тут было спокойно, коньяка в достатке, еда хорошая, и телохранители по вечерам привозили ему девочку. Только вот даже не самые напряженные разговоры по телефону выбивали его из колеи, и после этого он боялся подходить к окнам.