Особый талант

Его разбудил громкий и всё нарастающий гул, от которого задрожали стекла и даже, кажется, подрагивала кровать, хотя через толстую деревенскую перину почувствовать это вряд ли было возможно. Он вскочил и, как был в трусах и майке-футболке, бросился к окну. Окна его квартиры выходили на взлетное поле и кучку служебных строений, крыши которых были завалены снегом. Присев и едва не обжегшись коленками о горячую чугунную батарею, он снизу вверх посмотрел на небо, щуря глаза. Ярко светило солнце, отражаясь от чистейшего снега.

Начальник только мельком увидел силуэт заходившего на посадку самолета — огромного, какие никогда не садились на его аэродроме сельской маломерной авиации. Да он же всю полосу разворотит и… И потом куда? Ведь полоса-то втрое, считай, меньше того, что нужно этой громадине!

Он бросился к телефону, стоявшему на тумбочке в коридоре, который соединял его с будкой диспетчера, но тот молчал. Этого еще не хватало!

Путаясь в рукавах и штанинах, он кое-как оделся, когда грохот стал нарастать.

Волоча за собой ненадетую штанину, он снова бросился к окну. К его ужасу, на посадочную полосу заходил ИЛ-62. Надо было бежать, что-то делать, ругаться, кричать, но он стоял и смотрел, как из-под колес самолета взвился фонтан снега, а потом «плюша» — тонн тридцать! — заскользил по полосе, едва-едва не проламывая тонкое бетонное покрытие, рассчитанное на легчайших «аннушек». Все, конец аэродрому!

ИЛ на несколько мгновений скрылся за аэродромными постройками, а потом выскочил, руля в сторону замерзшего болота.

Ну теперь точно все! Болото. Или не дотянет? Между краем полосы и болотом — поле, которое когда-то было пашней. Года два это уже не пашня, но кочки остались. Хотя какие кочки — снег лежит. По нему колеса проскользнут, как по лыжам. В болото! Там льда-то сантиметров на десять! Он и легковушку-то едва держит. Ну пусть не едва. Пусть держит легковушку. Начальник аэропорта кое-как оделся, вбил ноги в унты, а куртку застегивал уже на улице. Но самолет же не легковушка! Даже не грузовик! Там одних пассажиров за сто душ. И груза еще… Как все это теперь вылавливать? Зима ведь, мамочки мои. Мороз. Тридцать первое декабря. Новый год! Гори он синим пламенем…

Мимо него в сторону болота проехал рафик гостей. Он попытался остановить его, размахивая руками, но тот даже не тормознул. Пришлось бежать, обливаясь потом и захлебываясь морозным воздухом.

То, что он увидел минут через пять, лишило его последних сил.